МоLох - Наталья Андреева

А дальше он планировал уехать из Чацка. Перебраться, допустим, в Крым, в домик у моря. Григорий Зиненко вполне подходил. О домике у моря он упоминал не раз, как сказали Байдашеву сотрудники «Счастливого» во время допросов.

С трудом подходил Шелковников, но Байдашев не спешил его вычеркивать. А вдруг там долги? Зарплата у Шелковникова по меркам Чацка большая, но летать каждый год на Мальдивы с очередной любовницей… Надо бы проверить баланс Сергея Валерьевича. Хотя, Байдашев с трудом представлял себе, как барин Шелковников идет к работягам в гаражи. И обольщает сорокалетнюю некрасивую Липкину.

Зиненко другое дело. Как и Протопопов, которому нужны деньги на свадьбу. Начальник охраны тоже подходит. Миллер… «Когда же у меня до него руки дойдут?» — с досадой думал Байдашев, подъезжая на такси к гаражам. В его распоряжении был «Майбах» Квашнина с персональным водителем босса, но Байдашев предпочитал оставаться незаметным.

Серая ветровка, потертые джинсы, далеко не новые кроссовки… И выражение лица… Никакое. Байдашев старался казаться еще меньше ростом, чем он был на самом деле. Мужичонка, метр с кепкой, решает насущные проблемы своего домохозяйства. Баба мозг проклевала, стерва она. А поучить — ростом не вышел.

Он какое-то время присматривался к Чацким гаражам. И пришел к выводу, что Левша мог обосноваться в двух местах. В рабочем городке и в районе бывшей ткацкой фабрики. Которая давно закрылась, цеха «разбомбили», ткацкие станки продали во вторсырье, и на месте некогда процветающего предприятия забахали огромный «Ашан». В котором по будням было пусто, как в музее, а выставленные в витринах товары напоминали экспонаты. Продавцы скучали в ожидании выходных, которые жители Чацка проводили традиционно: ездили на рынок, да по магазинам. Больше поглазеть, но в такие дни случались и покупки. Опять-таки, свадьбы-юбилеи. Когда требовались пышные букеты и подарки.

Но сегодня, в понедельник, Ашан будто вымер. Машин на огромной стоянке было мало, и те, как догадался Байдашев, принадлежали сотрудникам.

Именно в рабочем и фабричном городках были два самых больших в Чацке гаражных комплекса. И там заказчику было легче всего затеряться. В этих гаражах теперь обосновались частники. Большинство из них официально нигде не работали, чтобы не платить налоги. Они в основном занимались ремонтом машин, потому что в Чацке в основном ездили на старых автомобилях отечественного производства. Или на новых, но тоже отечественных. Которые, как известно, все время ломаются.

Еще в гаражах гнали самогонку, как был уверен Байдашев. Чуть ли не самый востребованный в Чацке товар, потому что водка была дорогая, а население бедное. Байдашев шел вдоль ряда гаражей и невольно втягивал ноздрями воздух. Да, гонят.

Обоняние подсказало ему, что он прав, а слух невольно напрягся, когда Байдашев услышал музыку. Приятный баритон пел под гитару. Кто-то, похоже, репетировал. Гаражный город жил своей жизнью, нелегальной, бурной, трудовой.

Байдашев наугад подошел к одному из гаражей, откуда слышался характерный звук. Кто-то работал по металлу.

— Чего хотели? — мужик в заляпанном машинным маслом комбинезоне глянул на Байдашева недобро. Сразу распознал приезжего. Маскировка не помогла.

— Да, вот, ключик бы хотелось изготовить, — Байдашев полез в карман. — Дубликат.

— Это можно, — мужик вытер руки о грязный комбинезон и бережно взял ключ от банковской ячейки. Но вдруг с подозрением спросил: — А чего сюда пришли? Мастерские и в городе есть.

— Так ведь у вас дешевле.

— Скажешь, денег нет? — хрипло рассмеялся мужик. — Не п… и.

— Поймал, — рассмеялся и Байдашев. — Я ищу кое-кого. Мастера, который уже делал такие ключи.

Мужик стал внимательно рассматривать ключ. Потом сказал:

— Я не делал. Мамой клянусь.

— А кто мог их сделать?

— А ты пройдись по гаражам. Может, кто и признается.

В голосе работяги была насмешка. Байдашев с досадой подумал, что попал впросак. Слух пройдет по гаражам гораздо быстрее, чем пройдет по ним он сам. Но куда деваться? Будь проклята мобильная связь!

— Значит, не ты? — он в упор посмотрел на мужика.

— Не, не я, — мотнул головой тот и ушел к себе в гараж.

К вечеру Байдашев убедился, что тянет пустышку. Он хотел, было, поехать в рабочий городок, но с досадой вспомнил о поручении Квашнина. Босс сегодня вечером работал с документами и просил приглядеть за Ниной.

Байдашев, который весь день катался на одной машине, решил ее не менять. Дело плевое. Ну, куда девчонка может поехать? Только к Боброву.

Нина вышла из дома без пятнадцати восемь. Байдашев с усмешкой смотрел, как к автобусной остановке, где стояла Нина, подъехала серебристая иномарка Боброва. Байдашев лениво сфотографировал, как Нина садится в машину. Ночи в мае были короткие, и фотографии вышли четкие. Виден был и номер машины, и Нинино испуганное лицо. Она пару раз оглянулась, но на старенькие «Жигули», скромно стоящие на обочине, внимания не обратила.

— За ними, — велел Байдашев таксисту, когда машина Боброва плавно тронулась с места.

Таксист, молодой парень, уже ощутил вкус байдашевских денег. За сегодняшний день парень заработал как за всю прошлую неделю, когда перебивался случайными поездками. Клиент, москвич, попался тороватый, и таксист почувствовал азарт.

«Дура», — с усмешкой думал Байдашев, глядя, как Нина под руку с Бобровым заходит в придорожное кафе. Они отъехали от Чацка километров на двадцать. «Думает, здесь ее никто не увидит. Точно: дура».

Байдашев окончательно разочаровался в Нине. Он понял, как дальше будут развиваться события, и велел таксисту:

— В центр.

Он планировал подождать у дома, в котором жил Бобров, пока приедет парочка. Караулить их всю ночь Байдашев не собирался. Много чести. Девчонка останется в Чацке. Навсегда. После того, как Квашнин спросит:

— Когда?

Когда и кто украл у него Нинину девственность.

И Байдашев, его верный пес, назовет время и дату и в доказательство предъявит фото. Нинина цена после этого резко упадет. Квашнин сочтет, что заплатил за удовольствие достаточно, подарив Нине машину и потратив на ухаживание две недели. Счет будет погашен. Они уедут в Москву вдвоем, босс и его верный пес. А девчонка… Да какая разница, что с ней будет?

Не то чтобы Байдашев злорадствовал, он просто изначально не одобрял выбор Квашнина. И радовался, что интуиция не подвела.

— Свободен, — весело сказал он таксисту у дома Боброва и дал щедрые чаевые сверх оговоренной суммы.