Бандитский брудершафт - Валерий Шарапов

Старцев нащупал трость, лежавшую рядом, поднялся, оценил обстановку. Рядовой боец был убит. Капитан НКВД тяжело ранен в шею. Бойко зацепило в руку, а одного из водителей по касательной шарахнуло по голове. Как минимум двое нуждались в срочной медицинской помощи.

— Решайся, Ваня! — Василий теребил его за плечо. — Надо сейчас же добить этих скотов!

— Отставить! — с тяжелым сердцем скомандовал Старцев. — Они лучше нас знают эти места и наверняка подготовили запасную позицию. Сейчас сгоряча двинем за ними, нарвемся в овраге на очередную засаду и все там останемся. Так что на сегодня все. Отбой.

Легковушки проехали меж деревьев к месту перестрелки. Пока бойцы НКВД занимались убитым и своим раненым офицером, оперативники перевязали руку Бойко, голову водителя. После этого они принялись осматривать позиции, оставленные бандитами.

— Нашел много стреляных гильз и два свежих окурка! — крикнул Баранец.

— И здесь гильзы и несколько пятен крови, — вторил ему Горшеня.

Егоров отозвался с другого места:

— И на этой позиции все залито кровью. Похоже, хорошо кого-то продырявили.

— Значит, как минимум двоих мы подстрелили, — заключил Старцев.

Он был подавлен и расстроен. Вроде бы все рассчитали до последней мелочи, готовились захлопнуть ловушку. И вдруг так бездарно угодили в силки, расставленные бандитами.

— Но каков главарь, а? Это ж надо, как все тонко продумал! — негромко, с раздражением сказал Василий, шурша спичками в коробке. — Курить будешь?

Проницательный Егоров словно читал мысли Старцева, который только что удивлялся бандитскому замыслу. Выходило, что и женщин в кассе налетчики оставили в живых лишь для того, чтобы те обрисовали оперативникам внешность юнца с больным зубом. В общем, вся затея с многодневной работой группы полетела в тартарары.

— В машине покурю. Поехали в управление, — сказал Иван. — Вдруг от Сани какая весточка подоспела? У нас теперь вся надежда только на него.

Всю дорогу до Петровки Старцев подавленно молчал. По приезде в управление ему предстояло подняться к Урусову и доложить ему об итогах операции. А они были таковы, что хоть траурную музыку заказывай. Убитый боец НКВД, тяжело раненый капитан, двое легких. И ускользнувшая банда, главарь которой с удивительной легкостью заманил в засаду одну из лучших оперативно-розыскных групп МУРа.

Однако насчет Сани Иван как в воду глядел. Горькую пилюлю, полученную от неуловимой и наглой банды, подсластил Костя Ким, коего оперативники обнаружили, вернувшись в управление. Тот как ни в чем не бывало сидел за своим столом и гонял чаи с ржаными сухарями.

— Костя! — Старцев обомлел. — Ну, наконец-то!

Пару дней назад Ефим Баранец встречался с Костей, получил от него кое-какие сведения, касавшиеся Василькова, внедренного в ресторан. Но Иван был искренне рад увидеть Кима лично, ведь он наверняка появился неспроста.

Оперативники обступили юного коллегу. Тот заметил перевязанную руку Бойко и принялся расспрашивать, что да как.

— Нет-нет! Давай сначала о Василькове! — потребовал Старцев.

— С ним все в порядке, Иван Харитонович.

— Ты встретился с ним?

— Да, но не сразу. Сначала пришлось мне пойти в ресторан, но в большом зале его не было. Тогда я предположил, что он обслуживает банкетный зал или один из кабинетов. В общем, в «Гранд» я сходил напрасно, только зря деньги казенные потратил. Несколько суток Александр Иванович провел в ресторане, никуда не выходя. А вчера вдруг появился со свертком и направился в сторону Межевого проезда. Я за ним, — сбивчиво и волнуясь, рассказывал Костя. — Подойти и побеседовать не смог. Два блатных всю дорогу висели у него на хвосте. До поздней ночи они мотались под окнами полуподвала, а когда свет внутри потух, отвалили восвояси. Я подошел ближе, хотел тихонько постучать в окно и тут заметил, как бесшумно открывается дверь. Васильков будто догадался и сам вышел на улицу.

— Так, хорошо. И как он? О чем вы с ним говорили?

— Нормально. О корейской кухне говорили.

— Серьезно?

— Да в шутку, конечно. Он поинтересовался, когда я научу его готовить рыбу в корейском маринаде. А вообще сказал, что бандиты часто приходят в «Гранд» в разном составе, от трех до шести человек. К сожалению, системы в их появлении нет, заявляются когда захотят. Обедают и ужинают всегда в «Шкатулке».

— «Шкатулка»? Это зал, что ли, так называется?

— Один из двух банкетных залов. Небольшой, на шестнадцать персон.

— Ясно, — сказал Старцев.

— А почему за ним все время следят? — спросил Егоров. — У него есть этому объяснение?

— Александр Иванович считает, что это перестраховка Разгуляева.

— Еще одна сука нарисовалась. — Егоров многозначительно поглядел на Старцева. — Помнишь, я тебе говорил, что этот мутный тип мне категорически не нравится?

— Помню, Вася, только что с того? Про его мутность нам расскажет Саня, а пока неплохо было бы узнать о ближайших планах банды.

— Васильков велел передать, что языки у бандитов во время выпивки развязываются. Он слышал, как возрастной мужик восточной наружности распинался про сберкассу, автобус марки «Опель», Сокольники и берег Яузы.

— Черт! — Иван поскреб небритый подбородок. — Обидно, что не смогли мы вовремя получить от Сани эти сведения. Постой. Он описал внешность того бандита?

— Ну, так, в двух словах.

— Погляди-ка. — Старцев метнулся к своему столу, вынул из ящика портреты, выполненные художником, протянул их Косте и спросил:

— Похожи?

Тот осмотрел все три и ответил:

— Он татарина лучше всех описал. Вот этого. Главаря банды он пока не видел, а татарин определенно похож.

— Значит, это они гуляют в «Гранде», — сделал вывод Егоров.

— Они. Те самые, которые устроили нам засаду, — поддержал его Иван и задал связному следующий вопрос:

— Что решили с Васильковым по связи?

Костя полез в карман пиджачка и достал прямоугольную карточку из белой плотной бумаги.

— Ресторан «Гранд». Администратор Иннокентий Савельевич Разгуляев. Рабочий телефон.

— Так. И что это значит?

— Эту карточку я получил от Разгуляева, когда впервые пришел в ресторан. Наврал ему, что понравилось мне тут, хочу пригласить свою девушку и отметить в «Гранде» день ее рождения. Во время посиделок мы с Александром Ивановичем и пересечемся. Он будет обслуживать нас в кабинете либо мы перекинемся парой слов в коридоре.

Иван удовлетворенно хмыкнул.

— Неплохо придумано. Только будьте оба предельно осторожны. Мы сегодня на своей шкуре убедились, с какими отморозками имеем дело.