Не улыбайся незнакомцу - Наталия Левитина

Мы вышли на улицу. Меня ещё немного трясло от испытанного ужаса. Дети тут же воспользовались ситуацией – стали теребить на предмет новых развлечений. На площадке перед заведением работали аттракционы. Один билет – пятьдесят рублей. Умножаем на троих детей и на семь каруселей. Простая арифметика, даже я справлюсь без калькулятора… Господи, где же взять столько денег? И где их берут многодетные родители? Наверное, они не катают детей на каруселях. И уж точно не травят потомство фастфудом.

Не стоит и говорить, что детишки жаждали отметиться везде. Мечтали прокатиться и на слонах, и на самолётах, драконах, паровозиках, а также в корзинках, чашках и летающих тарелках. Но я безжалостно пресекла их поползновения – разрешила каждому выбрать только один аттракцион. Малыши вопили и негодовали. Я тоже взвилась и сообщила им, что у меня кончилась наличность, скоро буду подсчитывать каждую копейку. Ну и времена настали…

Как мне это не нравится!

– Юля, я видела, там есть банкомат, – вкрадчиво сообщила мне Светочка и потянула за руку. – Пойдём скорее!

– Надо взять в банкомате побольше, – обрадовался Кирилл. – Юля, возьми миллион!

Эти дети меня погубят!

Понадобилась целая вечность, чтобы убедить цыплят начать плавное перемещение в сторону парковки. Пришлось разыграть пантомиму, чтобы уговорить покинуть парк аттракционов. В ответ ребятня закатила мне скандал. Со Светой было проще, она проявляла разумность. Но две несмышлёные инфузории мужского пола конечно же никак не могли усмирить желания в соответствии с доводами разума – им хотелось продолжения банкета. Продолжать, и продолжать, и продолжать нескончаемый праздник. Перманентный экстаз, мощный безостановочный поток удовольствий…

Но так не бывает!

Я бы открыла детишкам простую истину – яркие удовольствия не могут быть бесконечными, так как их прелесть заключается именно в эпизодичности, кратковременности и относительной недоступности. Но прикинув, сколько незнакомых слов придётся опять обрушить на головы младенцев, решила не мучиться, а просто рявкнула:

– Да что ж за дети такие!!! Ну-ка быстро в машину, сколько можно повторять!!!

Одна из мамаш с удивлением обернулась на моё грозное рычание. Её детёныш в пятисотый раз летал на самолёте, а она поджидала его кротко и безропотно, как мадонна Рафаэля.

Зато другая мамаша посмотрела на меня с сочувствием. Наверное, она и сама исчерпала запасы терпения, выдержав несколько истерик собственного ребёнка.

Когда мы приехали в наш двор, было уже семь вечера. Наконец-то повеяло прохладой, чудесно пахло яблонями…

Дети тут же устремились к песочнице, полной песка, пластмассовых игрушек и соседской ребятни. Мишутка полез на горку, вмиг очутился на самом верху и уже собирался сделать кульбит на перилах, но я вовремя его подхватила. Кирилл затеял драку с коллегой по песочнице – пришлось разнимать. Света стала ныть, что хочет мороженое и мы должны немедленно отправиться за ним в ближайший магазин.

Мишутка побежал к качелям, на которых, встав ногами, с грохотом раскачивались подростки. Ещё мгновение, и моя козявка получила бы по лбу сиденьем. И пришлось бы по всей площадке собирать гениальные Мишуткины мозги, наделённые исключительными географическими познаниями (это я опять про африканские столицы).

Кирилл накостылял обидчику, и тот с душераздирающими воплями профессиональной плакальщицы бросился жаловаться папе. Папа, отставив в сторону руку с сигаретой и прихлёбывая пиво из банки, направился к песочнице – разбираться с Кириллом. Я быстро ввязалась в полемику, и вскоре мы с героическим отцом, выгуливающим ребёнка, мило беседовали на отвлечённые темы.

Пришла эсэмэска от Евы: «Задерживаюсь на работе». Затем эсэмэска от Жени: «Ещё раз огр. спасибо, что забрала Свету и Кирилла. Юлечка, извини, пжлста, опять обслуживаем свадьбу, никак не могу уйти».

Девушки сговорились!

Они решили силком загнать меня в образ многодетной матери, хотя о подобном я даже не мечтаю. Вот интересно, а как бы Женя выкрутилась, если б я спонтанно не прихватила в детском саду Кирилла? Снова звонила бы мне?

Надо же, в их пельменной что ни день, то свадьба, то корпоративная гулянка. Несмотря на кризис, жизнь бьёт ключом! Женя пашет, как вол, жарится у плиты. Но, надеюсь, моя соседка дорабатывает в столовой последние дни. Ведь Генрих Николаевич обязательно возьмёт её к себе. Она ему однозначно понравилась. Хотя утвердительного ответа Генрих Николаевич пока ещё не дал. Уехал отдыхать, пообещав отзвониться после возвращения – через десять дней.

Он даст Жене работу.

Я даже не сомневаюсь.

Нет, очень даже сомневаюсь! А вдруг Генрих Николаевич никуда не уезжал? И отсрочка перед окончательным ответом объясняется просто: господин Чернобай не хочет отказывать мне в открытую. Сначала отпуск, потом – командировка, после – череда важных совещаний… Так и будет откладывать разговор, вместо того, чтобы сказать прямо: «Юля, ваша протеже мне совершенно не подходит».

Не подходит?!

Но почему?!

Когда я поинтересовалась у директора «Юниа-Транс», как прошла встреча с кандидаткой, Генрих Николаевич с искренним удовольствием отозвался и о Жениной компетентности, и о её манерах… Значит, она ему понравилась. У него нет причин лицемерить.

Возьмёт! Сто процентов!

Или нет?

Устав метаться между двумя одинаково возможными, но взаимоисключающими предположениями, я решила не думать на эту тему. Тем более что Света, выпросившая у меня двадцатку на мороженое, никак не возвращалась из магазина, Кирилл наступил в собачкин «привет», а Мишутка попытался погибнуть под колёсами мотоцикла.

Именно так, и не меньше!

Откуда он взялся в нашем дворе – тот проклятый мотоцикл?!

Сняв скальп с мотоциклиста и поджарив на медленном огне его внутренности, помешивая тефлоновой лопаткой, я вволю наобнималась со спасённым Мишуткой, почистила сандалии Кирилла и отругала загулявшую Свету.

Очевидно, звание идеальной матери мне не по плечу. С одним-двумя я ещё как-то справляюсь. Но когда их трое – буквально схожу с ума.

Или я зря себя ругаю? Просто денёк сегодня выдался на редкость сумбурный. Где только я не побывала и чем только не занималась… Вот если б мне с утра вручили троих подопечных и освободили от всех других обязанностей, я, наверное, смогла бы и покормить детей по-человечески, а не фастфудом, и в общении демонстрировала бы английскую корректность и японскую деликатность…

– Миша, куда ты опять полез? Я убью тебя сейчас!!!

В половине десятого я наконец-то попала домой. Одна, без детей.

Какое счастье быть матерью!

И какое счастье ею не быть.

Я свободна и независима. Детские капризы, скандалы на пустом месте, вечные просьбы, нытьё, истерики, больное горло, понос, гайморит – не мои проблемы. И меня не пригибает к земле невыносимый, ужасающий груз ответственности за чужую жизнь.