Непорядок вещей - Рут Ренделл

— Детектив Карен Малэхайд тебе, наверно, уже сообщила, что мы хотели бы еще раз проехаться с тобой — на сей раз до Сэйла — и посмотреть, узнаешь ли ты дом.

— Ладно, я не против, — буркнула Рэчел. Она выпрямилась в кресле и словно обрела часть былой уверенности в себе. — Только мне надо к вечеру в университет.

— Доченька, мне поехать с тобой? — спросила Розмари Холмс.

Вексфорд задумался, вспоминая, не обращался ли он к Сильвии столь робко и заискивающе. Хотелось надеяться, что нет, очень хотелось. Подобный тон лишь раздражает, что и продемонстрировала Рэчел.

— Не надо! Я не маленькая!

Сложно сказать, кто больше удивился очной ставке — Полина Чорли или Рэчел Холмс. Если только они не договорились, — в чем Вексфорд сильно сомневался, — встречаться им не приходилось. Миссис Чорли, подобно многим людям, ведущим уединенную жизнь, боялась, что ее обвинят в чем-то, чего она не совершала даже в мыслях. Рэчел стояла, потупившись, и лишь иногда украдкой смотрела куда-то в центр гостиной, словно искала нечто, что видела там прежде и чего сейчас не было. Вексфорд предположил, что таким образом она пытается отвлечься, и предложил осмотреть другие комнаты.

Уже в машине Рэчел призналась, что если миссис Чорли не Вики, то дом тот самый. Именно здесь ее держали две недели назад, накачивали снотворным, заставляли готовить и штопать носки. Она узнала одну из спален, где ее запирали на ночь и где ей дали «подходящую» одежду. Но между Вики и Полиной Чорли нет ничего общего, кроме пола и возраста. Внешне они совершенно разные. Вики водит машину, а миссис Чорли нет. Миссис Чорли застенчивая, а Вики казалась неустрашимой.

— В этом доме ты убирала? — спросил Вексфорд, вспомнив, как тогда усомнился в ее словах. — Чистила эти белые ковры?

— Да, эти самые ковры. И пыль стирала с тех вещиц. Еду готовила. Я же говорила. И даже пыталась штопать носки.

Вексфорд вернулся в дом. Полина Чорли нерешительно открыла дверь и ужаснулась, увидев его на пороге. Она побледнела. Вексфорд, опасаясь, что она сейчас упадет в обморок, быстро вошел внутрь.

— Присядьте, миссис Чорли. Поверьте, я вас ни в чем не подозреваю. Думаю, вы тоже стали жертвой каких-то негодяев, но вы ни в чем не виноваты.

На ее худом лице снова проступил слабый румянец.

— Удивительно, что вы меня не подозреваете, — сказала она с нервным смешком. — Ведь я так волнуюсь и чуть не упала в обморок.

— Так бывает только в кино, — ответил Вексфорд. — А сейчас я надеюсь на вашу помощь. Разрешите задать вам еще несколько вопросов.

Она кивнула.

— Вы с мужем никуда не отлучались на выходные?

— Откуда вы узнали?

— Скажем, догадался.

— Мы уезжали на Кипр на две недели, вернулись в конце прошлой недели.

— И вы наняли кого-то присматривать за домом? Не могли же вы бросить такой чудесный особняк, — прости господи, подумал Вексфорд, — на произвол судьбы? И кто-то посоветовал вам женщину по имени Вики. Рекомендации, разумеется, у нее были безукоризненные.

Миссис Чорли смотрела на него с нескрываемым изумлением.

— Ее звали Виктория Смит, и у нее действительно были прекрасные рекомендации. Но я не проверила их. Она выглядела такой деловитой, практичной, приятной женщиной, и я решила, что она наверняка хорошая хозяйка. Наверное, я повела себя как дура.

«Так оно и есть, раз не проверила», — подумал Вексфорд, но вслух этого не сказал.

— А Джерри? Он ее муж или сын?

— Не знаю, о ком вы говорите. Эта женщина приехала сюда одна за сутки до нашего отъезда, чтобы я ввела ее в курс дел. Ни о каком Джерри речи не шло. Скажите, — спросила миссис Чорли смущенно, очевидно, не надеясь на ответ. — А что она натворила?

— Боюсь, на этот вопрос я ответить не могу.

— Понимаю.

Вексфорд видел, что его слова ее обрадовали. На самом деле знать она и не хотела, все могло оказаться слишком неприятным. Но спросить пришлось, потому что муж обязательно захочет узнать подробности. Вексфорд почти слышал ее мысли.

— Миссис Чорли, не могли бы вы дать ее адрес?

— Да, с радостью.

Вексфорд сомневался, что адрес фальшивый. Конечно, в Майрингеме наверняка есть указанный дом — одно из типовых строений на неприметной улице, расположенной между автовокзалом и — по иронии! — полицейским участком. Этот адрес Виктория Смит — неужели и правда Смит? — видимо, нашла в городском справочнике или на карте. Он поблагодарил миссис Чорли, пообещал известить ее о результатах расследования, и уже в дверях задал ей последний вопрос.

— Телефон? — переспросила она. — Есть, конечно. В моей спальне. Но в основном я пользуюсь мобильным, потому что много времени провожу в саду.

Последний штрих, подтверждающий рассказ Рэчел. Телефон стоял в главной спальне, которую Вики запирала. Он направился к машине. Миссис Чорли придется что-то рассказать мужу, когда он вернется вечером с работы. Интересно, он из тех людей, которые сочли бы эту историю забавной, увлекательной и с нетерпением ждали бы, чем все закончится? Или же он воспримет ее как предлог, чтобы отругать жену за беспечность?

Рэчел сидела сзади, поджав губы, и хмурилась.

— Теперь мне можно вернуться в Эссекс?

— Извини, Рэчел, — ответила Карен, — но осталось еще несколько вопросов к тебе. — Она снова вела машину. — В участок, сэр?

Вексфорд кивнул.

Возвращались они через Помфрет. Минут через десять Рэчел не выдержала.

— Вы же знаете, я ничего плохого не сделала. Вы не имеете права так со мной обращаться. — Не дождавшись ответа ни от Вексфорда, ни от Карен, она повторила это уже поникшим голосом.

— Ты сделала все, чтобы запутать следствие, — тихо произнес Вексфорд. — Тебе повезло, что тебя за это не наказали.

Предки Тесним Фаулер жили в Пакистане, но сама она родилась в западном Лондоне, в семнадцать лет вышла замуж за англичанина и до того, как ей исполнилось двадцать, родила двоих детей. На групповой терапии, которую вела Гризельда Купер, она призналась, что много лет подряд терпела жестокость мужа. И когда он ее бил, — чаще всего это происходило по субботам, — она никогда не жаловалась на него в полицию. Боялась разрушить семью и лишиться кормильца. Но когда он сломал ей челюсть и выбил три зуба, — прежде он не выбивал больше одного за раз, — она неделю провела в больнице. Побоявшись возвращаться домой, она попросилась в «Убежище».

Здесь у нее появилась надежда, что дела пойдут на лад. Так оно и случилось. Ей восстановили зубы, муниципалитет Кингсмаркэма обещал предоставить квартиру, и, несмотря на возраст, она поступила в Майрингемский университет, чтобы получить высшее образование. Но ей пришлось оставить сыновей. Одному шесть лет, другому четыре, и они прекрасно ладили с отцом, который ни разу не поднял на них руку. Тесним дожидалась развода, с мужем по решению суда они жили раздельно. Но пока у нее нет своего жилья, она не могла получить право опеки над Кимом и Ли.