Последнее купе - Андрей Воронин

– Где ж твои мозги были, парень? Пусти-ка… Чебур прыгнул в купе и изящно повернулся кругом, проведя дулом пистолета быструю невидимую черту от одной стены до другой.

– По нолям, – Чебур выругался. – В окно ушел.

Он опустил пистолет и как-то странно при этом дернул головой. На лбу, у самой границы волос, вдруг нарисовалась темно-красная клякса, а на столик за его спиной с брызгами плюхнулись мозги. Чебур судорожно поднял руку, словно задумавшись, качнулся и рухнул лицом вперед; из дыры в задней стенке черепа что-то вытекло на черную вощеную туфлю Валентина.

– Что там у вас? – орал Сарыгин. Валентин отступил.

– На багажной полке, сука…

Он разрядил дробовик в потолок над собой. Панели разлетались в пыль и клочья, обнажая металлический каркас, ржавую изнанку крыши. Появился Сарыгин, скользнул взглядом по растянувшемуся на полу Чебуру. Посмотрел наверх. Сказал:

– Там никого нет.

Перезарядив ружье, Валентин стрелой влетел в купе. Багажная полка превратилась в дуршлаг. Пустой дуршлаг. Левая стенка была выломана, из темного провала доносились шум и треск.

– Он в туалете! – крикнул Валентин. Сарыгин сказал: «Да еоо!» и бросился в «предбанник».

Дверь туалета вынесло со второго выстрела, но здесь уже никого не было. В потолке зиял пролом, на полу валялись дырчатые, как пресное печенье, обломки панелей. На крышке унитаза отпечатался след ботинка. В открытое на две трети окно залетал теплый майский ветер. Валентин высунулся наружу, влепил со злости по кустам, выбив облачка зеленой пыли.

– Мы думали тогда, он ушел… а он забрался на багажную полку, сука. Как раз над нашими головами, – Валентин тяжело дышал. – Чебура снял. А потом проломил левую стенку на полке и под крышей по каркасу перебрался сюда…

– И теперь уж точно ушел в окно, – проворчал Сарыгин, оглядывая окно. – Как же так, Валентин? Обосрались по самые уши, а?.. – он высморкался в окно. – Порошок не видел?

– Где?

– Везде! – взорвался вдруг Сарыгин. – На полке!

– Нет, – покачал головой Валентин. Сарыгин подошел к окну. Заметил торчащий из рамы обломок ножа.

– А это…

Из тамбура вдруг раздался выстрел.

6.

Лена попыталась открыть дверь, ведущую в седьмой вагон, но дверь не открывалась – может, с обратной стороны привалился Шуба, а может, дверь запер тот самый рыжий парень. Он снова появился в окошке и показал перекрещенные руки: сюда нельзя, иди обратно. Лицо у него строгое.

– Вы кто? – крикнула Лена.

За ее спиной со скрипом распахнулась дверь.

– Выметайся отсюда, мартышка. Руки за голову… Служба безопасности.

Лена увидела еще одного незнакомца. У него было белое лицо, белая, расстегнутая на две верхних пуговицы, сорочка – и быстрые глаза. В руке Лена заметила пистолет.

– Что смотришь? – сказал он ей. – Руки!

– Я только…

Бледный парень выволок ее в тамбур, развернул и воткнул лицом в стену.

– Стоять, не двигаться.

Он провел руками от подмышек до бедер, ударил «щеточкой» по ступням ног, раздвигая их шире. Лена увидела корчащегося на полу у наружной двери Кафана, его глаза выехали из орбит и шарили по потолку. В вагоне слышались стрельба и крики.

– Я знала, что вы придете, – сказала Лена. Парень ударил ее по почкам.

– Закрой рот, мартышка. Резкая глубокая боль.

– Но я ведь здесь ни при чем!.. – тихо вы дохнула она.

Новый удар.

– Стоять!

И тут произошло нечто совсем из ряда вон. Кафан, который только что корчился в позе умирающего галла, вдруг вскочил на ноги и с ревом устремился на эфэсбиста. Парень побледнел еще больше, отступил на шаг и выстрелил. Кафан словно и не заметил; он навалился на него и опрокинул навзничь, так что эфэсбист с жутким глухим звуком врезался затылком в противоположную дверь. Когда Кафан поднялся, в руке у него был пистолет, а на боку расплывалось жирное кровавое пятно. Он оперся рукой о стену и прохрипел:

– Хорошо стоишь… сучка.

Лена расширенными от ужаса глазами смотрела, как внутри у него пульсирует что-то живое, мокрое, скользкое, грозящее вот-вот вывалиться наружу. Она закричала. Кафан сплюнул, оттолкнулся от стены, встал посреди тамбура, широко расставив ноги. В этот момент ручка двери, ведущей в вагон, повернулась вниз. Кафан, не долго думая, выстрелил в дверь, схватил Лену за волосы и потащил в сторону. Лена ударила его по лицу – Кафан даже не поморщился. За дверью раздались крики и выстрелы. Из стены рядом со стоп-краном вырвало огромный кусок, брызгами рассыпались стекло и пластик.

– Никому не двигаться! Служба безопасности! Еще выстрел – угольный шкаф со скрежетом разлетелся на куски, оттуда поднялось облако черной пыли.

– Хана нам, Лена, – бормотал Кафан, оттаскивая девушку к наружной двери, как трактор уверенно тащит за собой цепляющуюся за землю борону. – Всем хана… И тебе тоже, это… как два пальца.

Он уперся спиной в дверь, за которой мелькали кусты и плавные линии электропроводов. Подергал ручку. Выстрелил несколько раз в замок. Что-то с тонким писком отлетело в сторону… Потянул дверь на себя. В тамбур ворвался жесткий, как полотенце, ветер, запах свежих листьев и гудрона.

– Всем хана.

Лена поняла, что он задумал. Она ударила его коленом в пах – у Кафана щелкнула челюсть, он снова выпучил глаза… затем дернул ее за волосы так, что чуть не оторвал голову. Девушка схватилась за какой-то выступ на стене, сжала пальцы в кулак и с криком ударила бандита прямо в зияющую рану на боку. Кулак словно провалился в горячий кипящий кисель.

– Тебе не больно? – тихо спросила Лена, так тихо, что, может, даже не спросила, а только подумала, но Кафан все понял. Из его горла вырвался хрип и что-то еще… Мокрое.

– Может, хватит? Или еще?

Кафан покачнулся, вцепился в поручень. Лена резко выдернула руку – внутри раздался мерзкий звук, кулак был в крови. Пистолет упал на край площадки, отскочил и в одно мгновение был смыт проносящимся внизу потоком щебня и травы.

…В тамбуре появились двое: лысый из восьмого купе и какой-то парень – его туфли и низ темных, в полоску, брюк заляпаны кровью. В руках у парня короткое тяжелое ружье, Лена видела такие в полицейских сериалах. Ружье было направлено в ее сторону.

Она зачем-то крикнула:

– Это Кафан!.. – словно главное сейчас было представить стороны друг другу.

Лена не слышала выстрела, но что-то вдруг с неодолимой силой потянуло ее назад.

Рядом раздался голос Кафана. Она увидела его расширенные зрачки. И почувствовала грохочущую бездну за спиной, очень близко, ближе, чем ее собственная кожа.