Мамаша Бармалей - Дарья Донцова

Не успела я дослушать сообщение, как раздался звонок от Володи. Забыв поздороваться, он заговорил:

– В доме, где жил Всеволод с семьей, было пять этажей. Первый нежилой, там были лифт, спуск в подвал и лестница наверх. На втором владения Карелии Львовны, вдовы генерала Сазонова, ей сто четыре года, она давно живет за городом у сына. Лет тридцать, как уехала. Выше апартаменты, которые купил Всеволод, сейчас они пустуют. Квартирой над Ракитиными ранее владел профессор Загорин, он, как и Кирилл Петрович, работал на оборонку. Ученый скончался, апартаменты достались его дочери, та с двухтысячного года живет в Германии, исправно оплачивает жилье, не сдает его. Весь последний этаж занимает Инна Федоровна Войкова. Но в тот год, когда посадили Всеволода, квартирой владели вышеупомянутая женщина, ее бывший муж Афанасий Никитин…

– Тот, который за три моря ходил? – не удержалась я и засмеялась.

– Нет, – серьезно ответил Костин, – тверской купец Афанасий Никитин, который одним из первых путешественников доплыл до Индии, скончался в пятнадцатом веке. Вряд ли сосед Всеволода о нем знал. Бывший супруг Инны пил горькую, что и послужило причиной их развода. Муж, профессиональный алконавт, частый гость обезьянника в милиции. Еще одна доля в апартаментах принадлежала его матери Ольге Сергеевне. Свекровь постоянно ругалась с невесткой, жаловалась на нее участковому, кричала: «Это она Афанасия до бутылки довела, раньше сын только после бани рюмочку пропускал!» Эта парочка, сыночек и мамаша, постоянная головная боль участкового. Вот Инна не доставляла ему хлопот. Он не один раз предлагал матери Афанасия разделить квартиру, но та ни в какую, злилась:

– Ага! Если трешку на троих разделить, даже целой однушки мне не достанется, а квартиру, между прочим, мой муж, ученый, получил за заслуги перед государством. Пусть Инка вон убирается! Афанасий идиот, женился на колхознице и подарил ей спьяну треть квартиры.

Участковый этот до сих пор в том же отделении служит, теперь он начальник. Когда арестовали Всеволода, в подъезде жили Ракитины и владельцы апартаментов на последнем этаже. У них фактически была коммуналка.

И вдруг…

Володя сделал паузу.

– Говори скорей, – потребовала я.

– Не успели Всеволода посадить за решетку, как Войкова купила две просторные квартиры на соседних улицах и переселила в них свекровь и бывшего супруга. Афанасий быстро продал жилье и куда-то сгинул, судьба его неизвестна. Ольга Сергеевна вскоре умерла. Инна до сих пор живет в просторных апартаментах в тихом центре Москвы, – договорил Костин.

– У меня вопрос, – исполнила я роль Валерия.

– Угу, – пробурчал приятель, – у меня тоже, но дослушай до конца. Инна Федоровна повар, работала в разных местах. После того, как она завладела всем жильем, Войкова в придачу еще приобрела кафе. Ее небольшое заведение славится выпечкой. Тортов и пирожных там нет, в ассортименте пирожки всех мастей, кулебяки, расстегаи. Госпожа Войкова сама возится с тестом, ей помогает несколько человек. Дела идут прекрасно, в зале восемь столиков, все они постоянно заняты. У окна, из которого обслуживают тех, кто заказывает что-то с собой, постоянно толпится очередь. Особой популярностью у народа пользуется… Что? Угадай!

– Рулет с грибами? – предположила я.

– Да ты просто Ванга, – похвалил меня Костин, – верно. В меню он называется «Вкусный, как у бабушки». Договорись с Валерой, я хочу отправить вас к Инне вдвоем, одному ему пока рано работать. Пригляди за парнем.

– Ладно, – согласилась я. – Ты уже беседовал с Инной? Договорился с ней о встрече?

– Она долго упиралась, – наябедничал Костин, – ссылаясь на невероятную занятость, отсутствие минуты свободного времени, но в конце концов согласилась на беседу в полдень. У нее дома.

Я бросила взгляд на часы.

– Пусть Валера ждет меня в подъезде дома Войковой. Буду там в одиннадцать пятьдесят пять.

Парковка около дома Инны стоила неприлично дорого. Но счета тех, кто вынужден из-за работы стать жертвой алчной мэрии, оплачивает наша бухгалтерия. Поэтому моя жаба сидела смирно, сложив лапки на животе.

– Есть идея, как начать разговор, чтобы Инна сразу всю правду вывалила, – сказал стажер, когда мы вошли в подъезд. – Ух ты, у них у подножия лестницы стоят статуи, пол мраморный, на ступеньках дорожка, а лифтера нет.

– Здесь живет только Войкова, подъезд надежно закрыт, похоже, по звонку приходит уборщица, – поддержала я пустой разговор, пока мы поднимались на последний этаж. – Наверное, в доме очень дорогие квартиры и запредельная коммуналка. У Инны хорошо идут дела, раз она отсюда не уезжает.

Мы встали у двери, Валера нажал на звонок.

– Как ты хотел начать беседу? – спохватилась я, но не успела услышать ответ.

Створка распахнулась, в холле стояла невысокая женщина, похожая на кузнечика.

– Здрассти, – пробормотала она. – Вы от Костина? Я видела вас в домофоне, когда вы с улицы позвонили.

– Да, – улыбнулась я. – Владимир наш начальник. Разрешите войти?

– Ну… ладно, – без особой охоты согласилась хозяйка, – обувь снимите, в доме наборный паркет, сделан по моему дизайну.

Я хотела похвалить покрытие, но Валера громко повторил:

– Наборный паркет, сделан по вашему дизайну?

«Кузнечик» кивнула.

– Шикарный ремонт, – восхитился Смородин, оглядываясь по сторонам, – наверное, дорогой. Думаю, на обустройство квартиры мечты вы потратили все деньги, которые вам за влитый в грибной рулет яд заплатили? Привет вам с зоны, от Всеволода Игоревича Ракитина!

Мне захотелось схватить торшер, который стоял в углу, и опустить его на голову Валерию. Я не осуществила свое желание лишь потому, что бронзовая полуголая девушка под абажуром выглядела неподъемно тяжелой.

Хозяйка тоже была шокирована заявлением стажера, она попятилась, прижалась к шкафу и прошептала: – А кто вам это рассказал? – опустилась на корточки, закатила глаза и свалилась на ковер.

– Мы с тобой потом побеседуем, – пообещала я и кинулась в глубь апартаментов искать кухню.