Тверской бульвар - Чингиз Абдуллаев

— Сегодня ночью погиб Антон, — сообщила я супругам Васадзе ивзглянула на Игнатьева.

Он согласно кивнул, как бы давая мне разрешение на оглашениеэтой информации.

Супруги переглянулись. Очевидно, эта новость была для них нетолько неожиданной, но и очень неприятной. В связи с этим я хотела задать имнесколько вопросов, но в этот момент в дверь позвонили, и через несколькомгновений в комнату вошли двое парней, поразительно похожих на своего отца.Один высокий, красивый, с такими же крупными чертами лица, как у ГеоргияЛеонидовича. Другой почти такого же роста, такой же красивый, но с гораздоболее тонкими чертами лица, очевидно, унаследованными от матери.

Мальчики вежливо поздоровались. Отец что-то отрывисто сказалим, и старший сразу вышел из комнаты. А второй, испросив разрешения, сел настул рядом с нами.

— Здравствуй, Иосиф. — Я решила, что мне следует продолжитьразговор, тем более что Игнатьев поощрял мое лидерство, опять благосклонно мнекивнув.

— Добрый день. — По-русски мальчик говорил без акцента. Онведь родился в России и учился на русском языке. Но в доме они говорятпо-грузински. Как это здорово — знать несколько языков! Я считаю, что мое знаниеанглийского и французского очень сильно помогает мне и в жизни, и в работе. Уменя бабушка была англичанка, поэтому я с детства знала английский как русский.Может, поэтому я и не люблю националистов и всяких других радетелей «чистойкрови»?

— Мы приехали к вам, чтобы поговорить с тобой, Иосиф. — Явидела, что мальчик не дернулся, не занервничал, в отличие от Антона и Икрама,с которыми мне довелось разговаривать. Он сидел спокойно и слушал.

— Нам сообщили в школе и теперь твои родители, что ты дружишьс Костей Левчевым. А я адвокат их семьи…

— Мы давно знаем друг друга. В гости друг к другу ходим, надачу ездим, — подтвердил Иосиф. — Наши мамы дружат, и мы тоже дружим.

— Но ты учишься в другом классе, на год младше.

— На два, — поправил меня Иосиф. Видимо, Галина Андреевнанемного напутала, но ничего страшного. Хотя в школе два года — это огромнаяразница.

— Ты знаешь, с кем еще Костя дружит?

— Об этом все знают. С Антоном Григорьевым и ИкрамомЗейналовым. Это его самые близкие товарищи.

— Еще была Арина?

— Правильно.

— Как ее фамилия?

— Хабибулина. Но она у нас уже не учится. Перешла в другуюшколу.

— Не знаешь почему?

Иосиф вдруг оглянулся на отца. Посмотрел на мать.

— Отвечай, — строго приказал ему по-русски отец, — тебезадали вопрос.

— Арина перешла в другую школу после того, как попала вбольницу, — немного запинаясь, пояснил подросток.

— Ты же знаешь, из-за чего она попала в больницу? Верно?

Иосиф снова оглянулся на родителей и, немного покраснев,ответил:

— Да.

— Тогда расскажи, почему она попала в больницу. Нам важноэто услышать от тебя.

— Погибла ее подруга, и Арина очень переживала, — пояснилИосиф, — об этом знали многие в нашей школе.

— А тебе известно, как погибла ее подруга?

— Упала с балкона. Вернее, не упала, а прыгнула…

— Почему мы об этом ничего не знали? — удивился отец,обращаясь к сыну. Или к жене? Возможно, к обоим.

Жена промолчала. Сын втянул голову в плечи и тоже умолк.

— Но почему она прыгнула? — Мне было важно найти в этихстрашных историях какое-то рациональное зерно.

— Не знаю. — Мальчик еще больше покраснел и опустил голову.

— Иосиф, — снова вмешался его отец, — что происходит? Ты нехочешь говорить нашим гостям правду? Или ты что-то скрываешь?

— Я ничего не знаю.

Я подумала, что все приятели Кости, как только разговордоходит до этого инцидента, отвечают одинаково, словно под копирку.

— Сегодня ночью погиб Антон Григорьев, — сообщила я Иосифу.— Он тоже разбился, но не дома, а на стройке у Курского вокзала. Мы хотимзнать, как это случилось. И почему такое чудовищное совпадение? Сначала погиблаэта девушка, подруга Арины, потом исчез Костя, а сегодня ночью погиб АнтонГригорьев… Это уже нельзя считать случайным совпадением.

— Иосиф, — Георгий Леонидович явно занервничал. Он сразупонял, какой страшной выглядит эта цепочка, — ты можешь сказать нам правду?

Иосиф взглянул на отца и что-то быстро ответил на грузинскомязыке. Мы не поняли, что он сказал. Но отец ему ответил и переспросил. Сынснова заговорил по-грузински, и мы опять ничего не поняли. Но пусть хоть так,иначе мы вообще ничего не узнаем.

Старший Васадзе помрачнел, нахмурился. Затем посмотрел наменя:

— У вас больше нет вопросов?

Мне не терпелось узнать, о чем он говорил с сыном, но яблагоразумно промолчала и только кивнула. Пусть Иосиф выйдет, тогда мы узнаем,что он сказал отцу. Нам очень важно узнать правду. Отец опять сказал сынунесколько слов, после чего тот поднялся, вежливо попрощался с нами и вышел изкомнаты. Наступило молчание. Мы ждали, когда Георгий Леонидович наконецобъяснит нам, что ему поведал сын. Васадзе выдержал длинную паузу, вероятно,обдумывая, как лучше передать нам его разговор с Иосифом, и сообщил:

— Он сказал, что там была какая-то неприятная история, вкоторой были замешаны все эти ребята. Из-за нее Арина ушла в другую школу, а ееподруга выбросилась с балкона. Я думаю, вам нужно срочно найти эту Арину ипобеседовать с ней.

Я прямо вскочила со стула. Это уже был определенный след,ведущий к раскрытию чего-то страшного, не просто случайных совпадений, но чего,мы пока не знали.

Игнатьев медленно поднялся. За нами встали супруги Васадзе.Денис Александрович протянул руку главе семейства:

— Спасибо, вы нам очень помогли.

Я тоже протянула руку хирургу. Человек, который ежедневноспасает столько людей, заслужил право на наше уважение. И он помог нам найтивыход из этого запутанного лабиринта, в котором мы оказались не по своей вине.Я подумала, что после нашего ухода у Иосифа будет серьезный разговор с отцом.Но это, наверное, правильно. Мальчиков нужно воспитывать, и лучше всего этомогут делать их отцы.