Мы из Конторы - Андрей Ильин

— А я говорю — он вернется! — убеждал своих немецких покровителей полковник Городец. — Как пить дать — вернется!

— Кому дать? Ему?.. И из-за этого вернется? Чтобы выпить?!

— Да не из-за этого, а из-за меня! Это выражение такое русское про пить… Поговорка. Фольклор по-вашему. Из-за меня он вернется — чтобы меня прикончить!

— Но, найн, это невозможно! — дружно закачали головами немцы. — Он уже был и не придет в цвай раз. Он — найн кретин!

— Это вам так кажется, что найн, — проворчал полковник Городец. — А я наших лучше знаю! Если он меня теперь не ухлопает — с него начальство семь шкур спустит! Коли послали — придет! Обязательно придет!

Как миленький!

— Если он придет снова, мы схватим его и посадим в тюрьму! — заверили изменника Родины немцы.

— Вы?!. Вы уже пытались! Уже хватали… Ну и где он?

— Мы не знаем. Пока — не знаем.

— То-то и оно!

Он же сделал вас как… как последних лохов!

— Как это понять? Что есть такое «лох»? — вновь не поняли полковника его покровители.

— Лох — это синоним немца, — мстительно сказал Городец. — Это типа — безмозглый фраер! Вроде… Вроде вас!

Ферштейн?

Нет, похоже — найн… Что русскому очевидно, того немцу не понять! Ну как им, дуракам набитым, объяснить, что нашему диверсанту «стружка» на ковре у вышестоящего командования будет пострашнее немецкой со всеми удобствами тюрьмы? Ну схватят его здесь, ну посадят в камеру с телевизором, Интернетом, кондиционером и четырехразовым диетическим питанием. Ах как страшно-то!..

Вот кабы его не сажать, а ставить… к стенке… тогда.

Может быть, он и не решился на вторую попытку.

Атак…

— Вы хотя бы людей сюда побольше нагоните, — посоветовал полковник Городец.

— Я-я… Мы обязательно выделим новых охранников, — пообещали ему. — Вы можете быть совершенно спокойны — мы будем продолжать охранять вашу жизнь!

Хотя вряд ли бы выполнили свое обещание, если бы не одно странное происшествие. С ботинком. Который фрау Шульц притащила в полицию, утверждая, что сняла его с ноги привидения, которое после растворилось в воздухе.

— И что вы от нас хотите? — спросили полицейские.

— Чтобы вы оградили меня от потусторонних сил! — торжественно заявила фрау Шульц. — Во времена моей молодости никаких привидений в домах не водилось!

Это в те времена, когда за порядок отвечало гестапо? Ну еще бы, какому привидению охота с уютного чердака переселяться в концентрационный лагерь?

Беспокойную фрау заверили, что привлекут привидение к ответственности, зафиксировав ее заявление в журнале учета. Так, благодаря бдительности рядовых граждан и немецкой бюрократии случай с привидением стал известен контрразведчикам, отслеживавшим все имевшие место в районе происшествия.

— Какой-какой ботинок?..

— Правый, мужской, сорок третьего размера.

Потерпевшая утверждает, что сняла его с ноги.

— Хм… Вот что — допросите ее и осмотрите место.

Фрау Шульц допросили и поднялись с ней на чердак в ее клетушку.

— Где он был?

— Вот здесь.

Криминалисты стали разгребать гору вещей, раскладывая весь встретившийся мелкий сор по специальным пластиковым пакетикам и колбам. Нашли волосы куски грязи, крошки шоколада. И еще нашли разобранную и наспех поставленную на место черепицу.

— Вот отсюда он и вел наблюдение. К сожалению — не за объектом, а за домами, что стояли против его дома. И так смог выявить слежку.

Диверсант оказался умнее ловцов!

И Herr Baumgartman поверили. Поверили, что такой хитрый и настырный диверсант может вернуться. И, выделив дополнительные силы, обложили объект со всех сторон так, чтобы муха незамеченной пролететь не могла!

И стали ждать!..