Пристанище - Мария Орунья

– Ну приехали, все на меня повесили. То эта женщина средневековая, то монета, а теперь еще и гребаная мота. Но что еще остается, сделаю все сам, куда деваться. – Он криво улыбнулся.

Камарго не стал напоминать ему, что Фондом Комильяса тоже должен был заняться Сабадель, но вместо этого младший лейтенант попросту сбросил всю работу на него.

– Камарго, факс.

– Наконец-то прислали.

Камарго брал вылезавшие из факса листы и громко зачитывал вслух, чтобы Сабадель тоже был в курсе.

– Ну-ка… Международный конгресс спелеологов, организован Международной ассоциацией спелеологов, примерно тысяча приглашенных, семьдесят три страны… Проводится раз в четыре года, предыдущий проходил в Чехии, нынешний – в Кантабрии, следующий запланирован в Сиднее…

– Раз в четыре года? Они там что, к Олимпиаде готовятся? – фыркнул Сабадель. – Значит, следующий пройдет в Австралии, а в этом году здесь… разве не странно? Что они вообще забыли в Кантабрии?

Камарго пожал плечами. Капрал тоже не понимал, зачем кому-то проводить в Кантабрии такой, судя по всему, важный конгресс.

– Секции по биоспелеологии, палеоклимату, истории… Спелеологи, ученые высшей категории, бла-бла-бла… Игры и конкурсы… Ну-ка, ну-ка… Конкурс по фотографии, конкурс документального кино, конкурс картографии. И даже спелеоолимпиада!

– Видал? Я же говорю, воображают себя спортсменами. А на деле просто сборище психов.

Камарго проигнорировал его слова и продолжил чтение:

– Стойки с книгами, презентации федераций из разных стран… Погоди-ка! Ага, вот она, полная программа… В субботу доклады о последних спелеологических открытиях, тематический средневековый ужин… Средневековый! Слышишь, Сабадель?

– Ну слышу, и что? Давай читай дальше.

– Платье! Девушка была в средневековом платье, а в субботу проводили средневековый ужин!

– А, ну да… Но она разве не в воскресенье откинулась?

– По данным экспертизы – в воскресенье, но теперь мы хоть знаем, откуда взялось платье.

– А-а-а… – До Сабаделя словно только дошло. – Ну разумеется. Надо позвонить Редондо и все ей рассказать, но ты дочитай до конца – может, еще что полезное наковыряешь.

Валентина уже знала про средневековый ужин, на котором присутствовала Ванда Карсавина, так что их открытие опоздало.

– Утром в воскресенье доклады и спелеоолимпиада. Обед в неформальной обстановке, лекция о научной фотографии, вечером – восточный ужин. В понедельник все то же самое. Так… Бла-бла-бла… В другие дни тоже разные мероприятия и тематические ужины, но нас это не интересует, Ванда Карсавина умерла ночью в воскресенье. Надо кое-что еще проверить, да, смотри, конгресс заканчивается только в среду.

– То есть участники еще не разъехались.

– Полагаю, нет. Сейчас перешлю программу лейтенанту и позвоню ей.

– Нет-нет, давай я сам. Занимайся лучше своими делами. – Сабадель заговорщически подмигнул, но Камарго прекрасно понимал, что тому просто хочется его задвинуть и самому блеснуть перед Валентиной.

– Когда будешь звонить, скажи, что все дни конгресса снимаются для фоторепортажа, так что на какой-нибудь фотографии должна быть Ванда, а то и ее убийца. Фонд уже переговорил с организаторами конгресса, они подготовят документы к приезду лейтенанта с сержантом…

– Отличная идея, парень, далеко пойдешь, – покровительственно сказал Сабадель.

– Пусть, как приедут, спросят, готовы ли архивы по запросу капрала Камарго. Вдруг еще напутают.

– Не бойся, Камарго, не перепутают. Скажут, что нужны фотки с конгресса, делов-то.

Камарго пришлось подчиниться старшему по званию, так что позвонил лейтенанту Сабадель. Редондо с Ривейро уже ехали в Комильяс. Выслушав, Валентина попросила Сабаделя пробить по базе всех студентов и преподавателей Университета Менендеса Пелайо из списка, который она перешлет ему на мобильный. Сабадель закатил глаза – теперь еще и с этими списками ковыряться. Взбрело же ему в голову самому ей звонить.

Пока Сабадель разговаривал с Валентиной, капрал изучал красные точки на экране с базой отпечатков. Наконец-то. Двенадцать возможных совпадений. Совсем даже неплохо, если учесть ужасное качество снимков: тело жертвы слишком долго пролежало в болотах Ойамбре. Теперь нужно удалить случайные профили и убрать неподходящие. На это уйдет целое утро. Может, ни один из вариантов не подойдет, но проверить нужно все. К тому же отпечатки могут принадлежать неизвестному, чьи следы обнаружили на месте давнего преступления, ограбления или похищения. Камарго изучил список из двенадцати имен – знакомых имен там не было. Сабадель закончил разговор и тоже подошел к монитору. Отпечатки одного из кандидатов были из базы Интерпола.

– Надеюсь, нашего болотного засранца не разыскивал Интерпол, иначе Карусо нам весь мозг проест. – Сабадель покачал головой и вернулся к своему столу, собираясь погрузиться в средневековые миры Ванды Карсавиной.

Камарго словно завороженный неотрывно смотрел на линии отпечатков и даты, пытаясь сопоставить одно с другим. У него уже все плыло перед глазами. А правда была совсем близко.

* * *

Непал, Непал, Непал. Это слово эхом пульсировало в голове у Оливера. Он сидел, сгорбившись над ноутбуком, за кухонным столом, Майкл Блэйк застыл напротив него со своим ноутбуком в точно такой же позе.

– Непал… восемь из четырнадцати самых высоких гор. Одна из них – Эверест, часть которой находится в Непале, а другая часть… Ого, а другая в Тибете. Оказывается, Непал – самый высокогорный регион в мире. Столица Катманду, федеральная республика с 2008 года.

– Ничего странного, я имею в виду республику, они же порешили королевскую семью в 2001 году, – отозвался Майкл, не отрывая взгляд от своего экрана.

– Порешили?

– Ну вот тут написано, что принц сам всех поубивал, потому что ему не позволяли жениться на любимой. Так что имей в виду, эти непальцы далеко не кроткие овечки.

– Ты серьезно?

– Да, чувак. Правда, больше похоже на заговор, потому что самого принца укокошили три дня спустя, прикинь.

– Черт. И что Гильермо забыл в этом Непале. Какая-то опасная страна.

– С чего это вдруг опасная, там же круглый год тусуются туристы да альпинисты. Ты только глянь, за право подняться на Эверест нужно выложить от десяти до двадцати одной тысячи евро. Да вы обалдели?

– Да уж… как-то странно, – пробормотал Оливер.

– Что странно?

– Не вижу тут никаких фондов, занимающихся проблемами окружающей среды. Если Гильермо собрался за семь тысяч километров, то только ради спасения мира. В последние годы он увлекался вопросами изменения климата.

– Да, ты говорил.

– В общем, я нашел только программы, связанные с обучением, почти все рассчитаны на детей и борются с эксплуатацией детей в качестве рабочей силы и с торговлей девочками.

– А это? Только послушай. Ты знал, что в Непале запрещено касаться головы ребенка, потому что считается, что там живет душа?

– Ты можешь хоть немного сосредоточиться?

– Да, прости, – сказал Майкл.

Друзья молча продолжали поиски, как вдруг Майкл нарушил тишину:

– Да нихрена ж себе!

– Что? Что там у