Жестокий наезд - Вячеслав Денисов

Приготовив из яиц, молока и сыра некое подобие сицилийского омлета, я взял тарелку и вернулся в гостиную. Не знаю почему, но когда я в квартире один, то не могу есть в кухне. Там, наверное, сильнее чувствуется одиночество. Проглотив пару кусков, я поднес к губам чашку с чаем, и вдруг...

И вдруг мой взгляд уперся в блокнот, лежащий на столе. Совсем недавно я записывал туда адрес бедняги Зотова.

А рядом с ним – еще один.

«Антон Изварин. Станиславского, 102 – 4».

Зотов говорил, что Артем Малыгин приехал к нему уже после небольшого возлияния. Где-то по дороге выпил одну-две рюмку водки. С кем?

Антон Изварин. Я хотел еще раз позвонить Земцову, но почувствовал угрызения совести. Человек только поднялся с кровати, сейчас принимает душ или завтракает. Грузить его моими проблемами в тот момент, когда он собирается заняться проблемами собственными?.. Нехорошо.

Не знаю, не уверен в том, что это принесет какую-то пользу моему здоровью, но я встаю, смахиваю со стола книжку и направляюсь в прихожую.

– Рольф, остаешься за начальника милиции. Всех впускать и до моего прихода никого не выпускать.

Будучи уже одетым, беру трубку и звоню Сашиной сестре.

Жена приведет тещу на смотрины зятя к трем часам пополудни. Значит, до этого срока я свободен в своих поступках.

Все-таки хорошо, что я обновил гардероб. Сейчас меня не узнает даже моя секретарша. В прикиде от «Lee Cooper» я похож на молодого искателя приключений. Впрочем, не я один своими одеяниями навеваю на прохожих мысли о приключениях. Мимо меня пробежала девушка. Она совершает утреннюю пробежку, и на спине ее куртки фирменный слоган рекламной кампании шоколадных батончиков «Пикник». «Окунись в мир неизвестного». На улице темно, и мне приходит мысль, что если девушка не прекратит заниматься спортом в темное время суток, то окунется обязательно.

До дома Антона Изварина я дошел пешком минут за двадцать. Не спеша обдумывая вопросы, которые ему задам. При условии, что он окажется дома.

Обыкновенная типовая девятиэтажка, первый подъезд, четвертая квартира.

По привычке я бросил взгляд на дверь. Входная дверь – это визитная карточка хозяев. По ней можно многое определить. Эта дверь металлическая, выкрашенная коричневой краской. Щели между рамой и стенами аккуратно заделаны цементом, новенькая, блестящая цифра 4, дорогой итальянский замок с причудливо изогнутой ручкой, «глазок». Обнаружив под ногами чистый половичок (на первом-то этаже!), я ухмыльнулся.

Если тот, к кому я пришел в гости, и хозяин этой квартиры – одно и то же лицо, то психологический портрет Антона Изварина у меня готов. Педантичный молодой человек, ставящий мелочи во главу угла. Он имеет достаток в деньгах, так как покупает дорогие итальянские замки, хотя есть совершенно аналогичные китайские, в два раза дешевле. Ручаюсь, если у него в доме цветы, то он протирает их листья влажной тряпкой. У него дорогая обстановка, нет собаки, но обязательно есть сейф, в котором хранится ружье. Поскольку это добро нужно чем-то охранять. Вот такие выкладки я сделал за две секунды до того, как протянул руку к звонку. Такие звучат обычно, как в «Санта-Барбаре». Ди-и-инь – до-оннннн...

Но я так и не услышал звонка. Мой палец, уже уперевшись в кнопку, слегка дрогнул. Если быть логичным до конца, то можно быть уверенным в том, что человек, протирающий пыль с листьев домашней пальмы, вряд ли оставит дверь своей квартиры прикрытой. Я потянул ее на себя, она подалась мягко, даже не скрипнув, вторая дверь открылась так же легко и просто.

В квартире была тишина, и лишь свежий запах парфюмерии говорил о том, что она жилая. Жилая, но пустая. Двери словно приглашали меня войти. Я знал, что делать этого не следует, что нужно развернуться и немедленно уйти. Вся обстановка вокруг меня говорила, нет – требовала: «Струге, убирайся из этой квартиры как можно быстрее!..»

И я вошел.