Серебряная река - Бен Ричардс

– Итак, – Ник подул на чай, который Марджори, девушка, ответственная за связи с общественностью, принесла ему в чашке с блюдцем казенного зеленого цвета, а затем, к счастью, исчезла. – Меня интересует тема насилия в клубах. Я слышал, что вы расследовали дело, когда парня избили до смерти рядом с клубом…

– И вы хотите сказать, что все свидетельства лживые, что парень, которого посадили, стал жертвой расистских настроений…

У Кинча были некоторые проблемы с произношением «р», поэтому он сказал «гасистских». Бесенок вскочил, как обезьянка, Нику на плечо, хихикнул и прошептал: «„Ехал Грека через реку", попроси его повторить!»

Наверное, Кинч заметил проблеск подавленной улыбки, потому что сдвинул брови и топнул ногой.

– Нет-нет, – быстро ответил Ник. – Это не имеет отношения к программе «Повод усомниться». Это материал для программы о клубах. Как там ведут себя охранники – лишь один из аспектов, которые мы освещаем.

– Дело Кристофера Гейла было на редкость простым. Видели, как он вывел мальчишку на улицу. У него на ботинках была кровь парня. Гейла задержали другие охранники, которые дали свидетельские показания против него.

– У него на ботинках была кровь мальчишки?

– Да.

– А другие охранники?

– Что другие охранники?

– У них тоже была кровь на ботинках? Потому что, надо думать, там было много крови, да? И если они его оттаскивали, то можно предположить, что и у них на ботинках должна была быть кровь.

Кинч сурово посмотрел на Ника.

– Я думал, что вас интересует только тема клубов…

Возникло напряженное молчание. Ник пристально посмотрел на Кинча. Если уж он зашел так далеко, то стоит и продолжить, попытавшись вытянуть как можно больше. Он пожал плечами.

– Очень интересный поворот темы – как клуб превратился из места, где кого-то могут забить до смерти, в такое заведение, каким он является сейчас. Кстати, а что насчет того парня, который погиб?

– Натан Клеменс? Что вас интересует?

– Что он собой представлял? И за что Крис так его ненавидел, что захотел убить?

– Может быть, он вовсе не хотел его убивать. Крис был вышибалой. Излишки тестостерона, может быть… – Кинч пожал плечами и глотнул чаю.

– Но вы знаете, какова была предыстория? Я хочу сказать, он каким-то образом спровоцировал Криса Гейла? Кстати, а за что его вывели на улицу?

– Вы не будете записывать?

– Конечно, нет.

– Натан Клеменс был мерзавцем. Кусок дерьма. Никто, кроме его мамаши, не рыдал, когда его отключили от аппарата. Известно было, что он наркодилер…

– Значит, Крис Гейл выгнал его из клуба за торговлю наркотиками?

Кинч сухо усмехнулся.

– Нет. Это было из-за некой девушки. Она пожаловалась Крису, что Натан Клеменс причиняет ей неприятности. Как говорят, Крис был к этой девушке неравнодушен. Он вывел Натана наружу, а остальное – как и Натан Клеменс – кануло в Лету.

– А что это за девушка?

– Это важно?

– Не очень.

– Все было на редкость тривиально. Мотив, свидетели… Присяжные вернулись через секунду.

– Отлично, вы мне очень помогли…

Ник собрал свои бумаги, готовясь уходить. Подобно лейтенанту Коломбо[58], он приберег самый интересный вопрос на конец, словно эта мысль пришла ему в голову в самый последний момент.

– Да, кстати… маленькая деталь. Крис Гейл работал в «Аргос Секьюрити»?

– Верно.

– У вас с ними других неприятностей не было?

– Нет. Это, что называется, местная фирма с хорошей репутацией. Конечно, в каждой охранной фирме есть свои…

– А владеет ею Терри Джеймс. Вы с ним знакомы?

Кинч сверкнул глазами, и в его голосе послышался металл.

– Лично – нет.

– Но у него, как и у его фирмы, незапятнанная репутация? То есть Крис Гейл оказался паршивой овцой в компании, как вы собирались заметить, когда я вас прервал?

– Я бы не стал так говорить. С такими выражениями нынче нужно быть осторожным… – У Кинча на лице появилась полуулыбка-полугримаса.

– Так как насчет репутации Терри Джеймса?

– Да… репутация… да, конечно.

Ник не получил вразумительного ответа на свой вопрос, но упорствовать было нельзя, потому что Кинч может насторожиться и почувствовать опасность. Пора было расточать любезности, даже если это не могло смягчить враждебного отношения полицейского. Инспектор Кинч будет вежлив с журналистом, который ему ненавистен и отвратителен, потому что таковы правила игры.

– Позвольте сердечно поблагодарить вас за то, что вы нашли время встретиться со мной. Вы были очень любезны…

– К вашим услугам, мистер Джордан. Обязательно позвоните мне, если я чем-нибудь еще смогу быть вам полезен.

Глаза Кинча были тусклыми, но решительными, а рукопожатие – твердым.

– Я обязательно это сделаю. Пожалуйста, передайте Марджори мою благодарность за организацию встречи.

Кинч кивнул и проводил Ника взглядом, не ответив на фальшивую улыбку, которую тот изобразил перед тем, как закрыть дверь.

Из полицейского участка Ник поехал прямо в Ист Хэм, чтобы забрать Розу у Марианны. Какое-то время он оставался в машине, глядя на входную дверь домика. Дерево на улице было все в белом цвету. В воздухе нежно пахло весной. Ник посмотрел на часы, вышел из машины и, пройдя по дорожке, энергично постучал в дверь.

– Привет, Ник. – На Марианне был короткий хлопчатобумажный передник и теннисные туфли, на голове укладка.

– Привет, Марианна. У тебя красивая прическа.

Она улыбнулась и открыла дверь, впуская его в дом. В гостиной сидели Роза и Джо, сестра Марианны. Ник почувствовал облегчение, увидев Джо. Он всегда с ней ладил, и Марианна едва ли станет устраивать сцены в ее присутствии. Джо была как Марианна, только без ее недостатков, хотя, возможно, он просто идеализировал Джо или демонизировал Марианну; может быть, между этими двумя сестрами, пьющими вместе чай, и не было большой разницы.

– Папа, папа! – Девочка бросилась ему навстречу. Он подбросил малышку в воздух и покачал, а она довольно засмеялась. – А у нас будет кошка, у нас будет кошечка. Мама говорит, что можно завести кошку.

– Это мама хорошо придумала. А как вы ее назовете? – Ник отвел в сторону локон с лица дочери.

– Овсянка! – закричала Роза. – Ее будут звать Овсянка.

– Отличное имя.

– Она хотела назвать ее Розой, – сказала Джо. – У нас было целое сражение из-за имени. Как дела, Ник? На работе все в порядке?