Брызги шампанского - Михаил Черненок

– По необычному поведению.

– Поведение у Володи постоянно было непредсказуемым. Он то в депрессию впадал, то беспричинно веселился. Хроническим наркоманом Володя, конечно, не был, но изредка побаловаться этим зельем вполне мог. Порою в его взгляде я замечала что-то, похожее на отрешенность.

– Агрессивности в таком состоянии не проявлял?

– Что вы! Наоборот, часами лежал на диване, уставясь в одну точку на потолке. Это у него называлось «кайф ловить».

– Часто так «кайфовал»?

– На прошлой неделе дважды видела.

– И оба раза в одиночку?

– Да.

– Не рассказывал, почему с невестой дело не клеится?

– Жаловался, будто невестин брат против их брака, но это явление временное. Деньги, мол, все решат.

– В каком смысле?

– Вероятно, в том, что раньше, как говорили, блат был выше наркома, а теперь – богатство превыше всего.

– Да… – задумчиво проговорил Слава. – Как-то раздваивается у меня образ Владимира Семеновича. В Раздольном его считают хамоватым бузотером, а здесь, по вашим словам, он представляется совсем не скандальным.

– Ничего удивительного в таком раздвоении нет, – ответила старушка. – Выросший в деревне Володя еще не привык к городу и заметно побаивался необычного для него ритма жизни…

Проговорив с Ниной Николаевной еще с полчаса, Голубев понял, что большего она рассказать не может. Когда Слава хотел уже попрощаться, во входной двери квартиры неожиданно щелкнул замок, и в прихожую по-хозяйски вошел нахмуренный Семен Максимович Гусянов. Следом, словно тень, появился неприметно одетый мужчина, выглядевший рядом с крупногабаритной фигурой Гусянова сущим подростком. Увидев притихших Голубева и домработницу, вошедшие будто растерялись. Чтобы разрядить возникшую неловкость, Слава сказал:

– Здравствуйте, Семен Максимович.

– Здравствуйте, – Гусянов уставился на него пристальным взглядом. – Вы, кажется, из районного угрозыска?

– Так точно.

– Какая нечистая вас сюда занесла?

– Смерть вашего сына.

– Убийцу надо искать в Раздольном, а не в Кузнецке.

– Чтобы выйти на преступника, приходится выяснять окружение потерпевшего.

– Знаете о том, что начальник районной милиции мой друг? – с угрозой в голосе спросил Гусянов.

– Друзья моего начальника – не мои друзья, – отпарировал Слава.

Пришедший с Семеном Максимовичем мужчина, что называется, по-английски, не проронив ни слова, внезапно исчез из прихожей. К удивлению Славы, почти тотчас он вернулся уже в наручниках и в сопровождении двух одетых в штатское крепких парней.

– Это что за безобразие?! – побагровев, возмутился Семен Максимович. – Какие претензии?!

– К вам, господин Гусянов, никаких нет, а к гражданину Молькину – весьма большие, – учтиво ответил один из парней.

– Да знаете ли вы, какого человека унизили?!

– Знаем, главаря преступной группировки.

– Вы что мелете?..

– Не пыли, Семен, – тихим голосом проговорил мужчина. – Ребятки перегнули палку. Завтра они в присутствии своего начальства передо мной извинятся.

– Нет, Рудольф! – загорячился Семен Максимович. – Я сейчас же вызову сюда прокурора!

– Не утруждайтесь. С минуты на минуту прокурор без вашего вызова появится здесь со следственной бригадой, – сказал парень.

Наступило гнетущее молчание. Длилось оно недолго. Будто в подтверждение слов парня, за дверью послышался топот поднимающихся по лестнице людей, и в какое-то мгновение просторную прихожую заполнили участники следственно-оперативной группы, среди которых Голубев увидел Бирюкова, Лимакина и подполковника Тарана. Возглавлявший группу городской прокурор, предварительно представившись обескураженному Семену Максимовичу, предъявил постановление на обыск квартиры. Тот в ответ понуро склонил голову. Сразу же из числа соседей были приглашены понятые.

Скрупулезный до муторности обыск продолжался более часа. Прекратили его после того, как из-под одежды в платяном шкафу извлекли чертежный футляр, в котором покоился исправный карабин с оптическим прицелом. Лежало в футляре и разрешение, дающее Владимиру Семеновичу Гусянову право владеть нарезным оружием. По заключению эксперта-криминалиста, документ этот был поддельным. Еще при обыске нашли две пачки патронов к карабину, газовый пистолет, несколько упаковок с наркотиками, десяток одноразовых шприцев и толстую тетрадь, наполовину исписанную малограмотными сокращенными фразами, расшифровать которые могли, пожалуй, только эксперты-почерковеды.

После обыска квартиры провели осмотр гусяновского гаража, где, отсвечивая глянцем, стоял полностью исправный джип «Мицубиси-Паджеро». Ни в гараже, ни в машине ничего криминального не обнаружили.