Страж державы - Алексей Пронин

Фишер, Уильямс и глава местной резидентуры Робертсон, располневший от неумеренного потребления круассанов, сидели в зале для совещаний. Перед ними стояли три бутылки минеральной воды «Эвиан» и тарелки, полные сэндвичами с ветчиной и сыром. Робертсон с аппетитом поглощал бутерброд, не замечая косых взглядов, бросаемых на него Фишером. Уильямс, неторопливо куривший сигару, пил минеральную воду. Фишер, погруженный в свои мысли, за время завтрака так ни к чему и не притронулся, созерцая стену напротив. Раннее утро всегда негативно действовало на его нервную систему. Особенно после ночного разговора с начальством.

– Итак, – заставил Робертсона прервать трапезу голос Фишера. – Спенсер, ты уже немного в курсе, какие указания были получены мною сегодня ночью.

Робертсон внимательно взглянул на него, пытаясь понять, какого мнения они придерживаются по поводу произошедшего в отеле «Плаза» непозволительного казуса.

– Были поставлены две задачи. Первая – заманить в ловушку Гангренуара. Вот, – Фишер достал из папки, лежащей рядом с ним, два листка и раздал их сидящим, – подробная информация о нашем вымогателе.

– Да это же Алекс Ковальски, уроженец Польши! Бывший военный, – зацокал языком Робертсон, – спецназовец с большим опытом боевых действий. Сложно будет.

– Я и без вас это прекрасно понимаю, – грубо оборвал его Фишер. – Но если мы этого не сделаем…

– …нам всем хорошенько намылят шею, невзирая на положение, – продолжил за него Уильямс.

– Вот именно. Но это еще не все. Вторая задача – деликатно убрать полковника Тихомирова. Учитывая его опыт, это не менее сложно. Естественно, только после того, как нами будет получена та самая информация, которая нас интересует. И лично я ставлю перед собой еще одну задачу – выяснить, откуда информация о времени и месте нашей встречи просочилась к этому наемнику. Мне бы не хотелось подозревать всех и каждого, но о встрече знал лишь очень ограниченный круг лиц: непосредственно человек президента, директор ЦРУ, я, вы двое и еще Гарри Стиклер, между прочим, ваш заместитель, Робертсон.

Робертсон, ежась от пристального взгляда Фишера, промолчал.

– Всего шесть человек, и один из них слил информацию. Остается два вопроса – кто и с какой целью?

– Мне кажется, что цель – не допустить слив информации, которую вез с собой Тихомиров, – подключился к разговору Уильямс. – А это может означать только одно: кто-то из нас шестерых – тот самый «крот», из-за которого мы так опозорились в Гонконге.

– Тогда почему, – не остался в стороне Робертсон, – если предположить, что целью Гангренуара была информация, которой владел Тихомиров, почему тогда он, наверняка получивший подробные инструкции, отдает ее нам обратно? Правда, не бесплатно, конечно. Он ведь не дурак, и вряд ли это его собственная игра. Он не будет импровизировать на ходу. На карту поставлена его репутация, а люди, подобные ему, очень и очень дорожат ею. Это своего рода их визитная карточка.

– Действительно, Спенсер, – обратился Фишер к Уильямсу, – если, как ты подозреваешь, один из причастных к встрече с Тихомировым испугался информации и, боясь разоблачения, нанял Ковальски, – как тогда объяснить, что этот наемник продает нам ее обратно?

– Да, что-то тут не вяжется. Тут какая-то уж очень тонкая игра, логику которой мы пока что не можем понять. Но с другой стороны – ведь вторая часть информации нами еще не получена. Ковальски пока еще не проявлялся. Может быть, суть заключается в том, что он и не собирается нам ее отдавать. И тогда версия о том, что «крот», засевший среди нас шестерых, действительно на всякий случай решил обезопасить себя от провала, имеет место быть.

– А что, если это действительно так, – ужаснулся Фишер, – и Ковальски просто исчезнет, если уже не исчез.

– Поимев и нас, и деньги, – саркастически подытожил Робертсон.

От этой мысли всем троим стало не по себе. Ведь это означало только одно – очередной провал. Со всеми вытекающими отсюда оргвыводами.

– А может, это русские плетут какую-то свою мудреную комбинацию? – Фишер первым вышел из оцепенения. – Тем более что цели созданного ими особого департамента полиции нам пока еще до конца не ясны.

– А в чем может заключаться их игра? И вообще, будь все это игрой, подставой, тогда бы русская полиция специально подняла нешуточный переполох по поводу незапланированного вояжа полковника за рубеж, чтобы эта информация в обязательном порядке дошла до наших ушей. А у них, как раз, все тихо. И какой тогда смысл Москве сдавать своего «крота»? – Уильямс, как один из руководителей «русского» отдела, скептически отнесся к этой версии.

– Что правда, то правда. Никак не связываются узелки в один клубок, хоть ты тресни.

– Но, конечно, отметать окончательно обе версии не стоит, поскольку, как я понял, других у нас на данный момент нет.

– А что, если как следует тряхнуть Тихомирова? – предложил Робертсон.

Фишер и Уильямс посмотрели на него, как на идиота.

– Послушайте, Робертсон, – начал заводиться Фишер, – правды от человека такого уровня мы никогда не узнаем ни с помощью психотропных препаратов, ни с помощью детектора лжи. К тому же…

Телефон, стоящий на столе рядом с Фишером, зазвонил настолько неожиданно, что все трое непроизвольно вздрогнули. Фишер дрожащей от волнения рукой снял трубку.

– Алло, Фишер слушает.

– Доброе утро, Тони! – Голос Стиклера был необычайно возбужден. – У меня хорошие новости.

– Ну, говори скорее, не томи.

– Наш друг появился.

– Какой друг? Гангренуар?

– Так точно. Он осведомился, не передумали ли вы насчет второго захода. Обозначил время встречи и сказал, что место, куда вы должны будете подъехать, он назовет за час до условленного времени.

– Когда?

– Он будет ждать вас в три часа дня, с той же суммой наличных, что и до этого.

– Что, что он еще сказал?

– Больше ничего. Выпалил все это скороговоркой и отключился. Какие будут указания?

– Все. Тебе там больше нечего делать. Срочно возвращайся сюда.

– O’кей.

Стиклер положил трубку и посмотрел на Мари.

– Ну что, Мари, пока все складывается в нашу пользу. Мне нужно срочно заехать в посольство. Если вы не передумали, я могу взять вас с собой.

Мари и не думала отказываться. «Жучок» уже занял свое достойное место в недрах пиджака Стиклера.

– За это можно и немножко выпить. Ты не против, Гарри?

Возражений не последовало. Спустя десять минут они покинули отель.

Миссионер с Фатимой подъехали к месту встречи с Салахом минута в минуту. Полчаса назад, оставив арабов на попечение Хулио, они беспрепятственно покинули ночной клуб. По дороге старлей Слобцов позвонил в отель «Плаза» из уличного автомата. Услышав голос Стиклера, он сообщил ему о времени второй и последней встречи, не забыв напомнить о финансовых обязательствах. Место встречи он назовет за час до свидания с Фишером, чтобы заокеанские товарищи раньше времени не пронюхали про готовящийся для них сюрприз.