Вдова на один день - Алексей Макеев

Ехали они быстро, но не нарушая правил. Водитель старался выбирать не центральные улицы, а те, что поуже и потише. В общей сложности на поездку ушло минут двадцать, после чего джип остановился возле высокого кирпичного забора. Гуров понял, что они оказались в Никольском-Урюпине. Что находилось за забором, разглядеть было невозможно. Гуров и Крячко вышли из машины, а один из парней уже отпирал ворота.

Наконец из «Майбаха» показался сам хозяин. Висевшие над крыльцом фонари осветили его лицо. Он был худощав, черты лица даже можно было назвать симпатичными, с умными серыми глазами, на дне которых застыл какой-то холодный огонек. При этом было очень сложно определить возраст мужчины: ему с равным успехом можно было дать как сорок, так и шестьдесят. Первой прошла во двор охрана, убедившись, что все в порядке, дала знак мужчине. Тот подошел к крыльцу и обернулся.

– Прошу! – сделал он широкий жест, приглашая Гурова и Крячко за собой.

Сыщики последовали за ним. Замыкала шествие еще пара ребят из охраны неизвестного господина. Вскоре Гуров и Крячко оказались в просторной прихожей. Хозяин уже разулся. Его начищенные до блеска ботинки от «Джон Лобб» стояли в углу, поблескивая элегантной скромностью. Когда мужчина принялся расчесывать волосы перед зеркалом с винтажной резьбой, Гуров заметил на его руке дорогие часы «Магеллан» с географическим дизайном.

– Прошу за мной, – положив расческу на место, сказал мужчина, проходя вперед.

Они прошли через анфиладу комнат, пока мужчина не остановился в одной, отделанной под старину. Полы и мебель в ней были натурального дерева, причем мебели наблюдалось минимальное количество. Невысокий стол, несколько стульев, на полу – медвежья шкура. Причем, как убедился Гуров, настоящая. В углу – камин, стилизованный под первобытный очаг. И хотя сейчас он был выключен по причине теплого времени года, впечатление охотничьего уюта создавал.

– Это моя любимая комната, – усаживаясь за стол, проговорил хозяин. – Присаживайтесь. Сейчас будет ужин – думаю, он придется как раз кстати. Да и выпить чего-нибудь не мешает для расслабления. Вы что предпочитаете?

Он поднялся и прошел к бару, широко раскрыв дверцу и демонстрируя своим гостям целую галерею бутылок – различные вина, коньяки, ром, виски, бренди – на любой вкус.

– Так что вам предложить? – повторил свой вопрос хозяин и, видя, что Гуров и Крячко молчат, достал несколько бутылок и сам поставил на стол.

Через некоторое время появился мужчина в белоснежной форме, который водрузил в центр стола большую супницу, накрытую крышкой. Затем появился еще один, и они вместе принялись сервировать стол. Нужно сказать, делалось все очень оперативно, и буквально через несколько секунд стол был накрыт, и хозяин выжидающе смотрел на своих гостей, которые продолжали стоять.

– На голодный желудок не стоит начинать беседу, – проговорил мужчина, качнув головой.

Он сделал знак одному из подававших на стол, тот быстро откупорил бутылки и, получив команду хозяина, бесшумно удалился.

– Думаю, каждый из вас сам определит, что ему по душе, – решил хозяин. – И не нужно стесняться, а тем более принимать гордый вид. Я еще раз повторяю: наша встреча для меня – просто дружеская беседа.

– А я тебе в друзья не набивался! – дерзко ответил Крячко, задрав подбородок. – И твоей выпивкой-закуской меня не купишь.

Гуров промолчал, но по его лицу было видно, что он поддерживает позицию своего друга.

Хозяин выдержал секундную паузу и рассмеялся.

– Ах, Станислав Крячко! – покачивая головой, произнес он. – Независимый, гордый Станислав Крячко. Собственно, в этом вы со Львом Ивановичем похожи, хотя во всем остальном очень разные люди.

– Мы глядим, вам о нас известно многое, – заметил Гуров. – А вот нам о вас – ничего. Как-то странновато для дружеской встречи, вы не находите?

– А что еще вам нужно знать обо мне? – изобразил на лице удивление хозяин. – Я даже привез вас в собственный дом – чего еще нужно, чтобы между нами возникло полное доверие? Кто я? Я пожилой человек, пенсионер. Занимаюсь благотворительностью. Законопослушен. Этого достаточно? – он улыбнулся и продолжил: – Вам непременно нужно знать мое имя? Зовите меня Владимир Петрович.

– Очень приятно, – насмешливо ответил Крячко, делая дурашливый книксен.

Владимир Петрович покосился на него и, вздохнув, сказал:

– Ну как мне еще вас убедить, что я просто позвал вас побеседовать? Кстати, как поживает генерал-лейтенант Орлов?

– Ну, не столь шикарно, – обведя выразительным взглядом покои Владимира Петровича, прямолинейно ответил Гуров. – Но зато спокойно.

– Да! – вздохнул тот, соглашаясь. – В сущности, покой – это то, к чему мы все стремимся так или иначе. Ради него и идем на всяческие жертвы.

– Мгм, – хмыкнул Крячко. – Вы как раз на жертву очень похожи!

– Ладно! – вмешался Гуров, понимая, что эти препирательства ни к чему конструктивному не приведут и лучше бы действительно пойти на контакт с Владимиром Петровичем, выяснить, что он хочет, и покончить с ним поскорее. – Давайте поговорим!

Он прошел к столу и сел на один из стульев, пододвинув к себе рюмку. Затем взял бутылку коньяка и наполнил ее. Крячко, потоптавшись, последовал его примеру. В глазах Владимира Петровича Гуров прочел облегчение. Себе он налил белого вина и вопросительно посмотрел на Крячко. К удивлению, тот от спиртного отказался.

– А я люблю выпить, – признался Владимир Петрович, кладя себе на закусочную тарелку кусок шашлыка из семги. – Вечерком, особенно сидя у камина… Сейчас, правда, не сезон для камина, потому и напитки предпочитаю полегче.

Гуров уже опрокинул свои пятьдесят граммов коньяка. Вообще-то несколько лет назад он практически завязал с алкоголем, особенно после того, как почувствовал, что тот вдруг начинает обретать власть над ним, и теперь позволял себе выпить только в некоторых обстоятельствах. Сегодняшний случай он отнес как раз к таким. То есть у него была уважительная причина. К тому же Лев решил ограничиться одной-двумя рюмками.

Затягивать с ужином ему не хотелось, поэтому он довольно быстро управился с супом, а также с горячим, отложил в сторону вилку и ложку и посмотрел на Владимира Петровича с видом полностью готового перейти к делу человека. Владимир Петрович вынул портсигар, достал из него коричневую сигару и закурил, задумчиво пуская дым.

– Вы ищете Бояринова, – произнес он утвердительно.

– Не станем спорить, – согласился Гуров. – И что из этого?

– Дело в том, – как-то грустно произнес Владимир Петрович, – что я тоже его ищу.

Гуров внимательно посмотрел на него и сказал:

– Что ж, это ваше право. И ваша проблема, – подчеркнул он.

Владимир Петрович посмотрел на него каким-то странным взглядом, который Гуров так и не понял. То ли он выражал неодобрение, то ли хозяин дома прикидывал, стоит ли ему говорить что-либо дальше. Так или иначе, он произнес: