Кольцо с секретом - Марина Серова

– Слушай, ну реально оргия.

Нина прыснула:

– Ага, в детском садике под газировку. Вообще было забавно. Олька, которая мастерски раздевалась под любую музыку – от Вивальди до хард-рока, – изобразила такое смущение, снимая штаны перед кучкой придурков…

– Неужели же на фоне этого действа Матвей остыл?

– Я бы не сказала. Скорее раскочегарился еще больше. Но Рамзан, значит, его вывел на улицу, и вернулись обычными, вполне спокойными.

– Без синяков и выбитых зубов.

– Нет, – твердо заявила Нина, – они друзья-друзья. У меня сложилось впечатление, что не станут они ссориться ни из-за чего, тем более какой-то пустяковой шала… прости, девчонки.

– Понятно. Хорошо, и по закону жанра я считаю себя обязанной спросить, задела ли Ольга чем-то Алика.

– О-о-о-о, – Нина закатила глаза, – это был экстаз. Она по нему проезжалась весь вечер, а он – парень-кремень – хоть бы что ответил. И, знаешь, смотрел как-то по-особенному на нее… ну как типа «мели-мели, скоро не так запоешь». Хотя, может, мне просто спьяну показалось, знаешь, под этим делом вечно глубокий смысл во всем видишь.

– Не знаю, – саркастически отбрила я.

– А, ну это да, – совершенно не обидевшись, мирно кивнула она, – где уж. Ну, то что Белка зуб на Ольгу точила – это сто процентов. Когда начались танцы…

– Во, еще и танцы были?

– Да. Алик выбрался из-под Белки, ангажировал Ольгу – зубовный скрежет стоял просто оглушительный. А он ей еще что-то с улыбочкой на ухо шепчет да шепчет – как дотягивался только, метр с кепкой в прыжке. Она слушала-слушала, да потом как зарычит: «Да заткнешься ты, дрянь белобрысая!» Он от удовольствия аж зажмурился. С ехидцей так: мол, Оленьке больше не наливать – и демонстративно вернулся к Белке.

– То есть не очевидно, кто кого из себя вывел?

– В целом ты права.

– Хорошо, потом что?

– Потом спохватились, вспомнили про сауну – там уже под двести было, – раздобыли простыни, начали париться.

– И Ольга?

– Да она и зашла-то один или два раза, строго в девичьей компании, с Майей и Ириной, но потом, видимо, и с ними поцапалась. С Белкой точно. Сначала Ольга вылетела из парилки, потом Белка. Орала как сирена. Алик хохотал как безумный.

Ольга быстренько оделась, снова куда-то бегала, скорее всего с телефоном на улицу. Ну, и после сауны я уже плохо помню детали, уж извини. Вроде бы меня отнесли наверх, в одну из спален.

– И ты не спускалась, там, водички попить или по нужде?

Нина удивилась:

– Зачем? Там наверху еще санузел.

Вот как, а я и не заметила. Мне-то он был ни к чему.

– Ага… ну, а ты как, одна все это время была?

Она прищурилась:

– Это так важно?

– Нина, мы вроде бы взрослые люди, нет? Твои похождения мне интересны лишь постольку, поскольку помогают восстановить картину. Что, с Матвеем сошлись?

Она кивнула и смутилась:

– Да, еще в сауне… потом в спальне. Он уже в таком состоянии был, что пошутил: давай, мол, все-таки Ольгу позовем, я захихикала: если бы Ольга сюда вошла, то ты бы отсюда вышел. Он еще так удивился: что, мол, вы эти самые? Гомофоб страшный. Пришлось доказывать обратное, чтобы утихомирить.

Я с недовольством подумала:

«Кто ж вас с подружкой за язык-то тянет вечно. Не читали в детстве сказок? Там последняя дурочка знает, что в доброе время надо говорить, а в худое – молчать…»

Нина неожиданно прыснула – немного нервно, но от чистого сердца:

– Таня! Слушай, вот я дура. Только сейчас вспомнила: они летом всей компанией на чей-то день рождения квест проходили в нашем заведении. Ольга, правда, с дружков взяла по полной программе, она ведь не сказала, что ее предприятие. А потом еще ржала как кобыла: выбрали они квест самый сложный, на сплоченность и взаимовыручку…

Она снова хихикнула.

– А можно без нервов и экивоков? – попросила я.

– Прости. Они просто друг друга, фигурально выражаясь, перетопили. Не прошли, короче, квест. А ведь они вроде бы дружат-дружат.

«Интересная черточка. Надо запомнить».

– Хорошо. Давай дальше.

Нина сокрушенно покачала головой:

– А дальше ничего интересного не могу сказать. Ну, проснулась, освежилась в душе. Матвея уже не было. Спустилась – все были в сборе, кроме Ольги.

– А вели себя как?

– Да вроде бы как обычно.

– А выглядели?

– Тоже. Разве что Белка опухла вся, вроде как от рева, но с ее щеками разница не особо-то и видна. Сказали, что Ольга уехала по делам, я еще посидела и попросилась домой. Матвей отвез. Вот и все.

– Все?

– А? Да, все, – вяло отозвалась Нина. Глаза у нее слипались, как вареники.

Я посмотрела на часы. Три ночи.

– Давай укладываться. Обе хорошо поработали.

Глава 27

Нина, пожелав доброй ночи, побрела в комнату. Я, слазив в душ, извлекла дежурный комплект постельного белья и плед и пристроилась на кухонном диване.

Мне не спалось. Нет, я практически по-солдатски равнодушна к смене обстановки, но мешал не непривычный диван, а шум мыслей.

Итак, в самом деле не упрощается, а напротив.

Ольга вела даже не двойную, а тройную или даже больше жизнь, а ее миленькая головка кишмя кишела крупными арийскими тараканами и ярко выраженными сексуальными девиациями. К тому же в последние часы своего земного существования она умудрилась прилюдно обидеть как минимум трех человек, причем все как на подбор мужского пола и непростого характера. Обратим внимание и на момент, что барашка растил Матвей, а резал Рамзан. То есть навыки обращения с сельскохозяйственным и холодным оружием имеются