Кольцо с секретом - Марина Серова

Папазян подумал, потом уточнил:

– Джаночка, ты ко мне относишься так же хорошо, как и я к тебе?

Я несколько удивилась и спросила, к чему он.

– К тому, что ты точно понимаешь, что в моих силах, что нет. И что мои будущие дети никак не должны иметь отца-уголовника.

Ну знаете ли, это уже наглость. Я возмутилась:

– Гарик! Что ты меня, первый год знаешь? Ну просто съездить, вручить повестки…

– Какие повестки? Куда?! Кому?!!

– Что так кипятиться? На опрос, конечно. На опрос, Гарик! Никаких номеров, явок, адресов, неразборчивая подпись и номер кабинета…

– Моего?!

– Да какого угодно! Главное, чтобы страшно было.

Гарик с подозрением прищурился, пронзил меня рентгеновским взглядом. Я честно хлопала ресницами, накрепко убедив себя в том, что совесть моя чиста, а цели – кристально честны.

Поджилки, правда, тряслись, а сердце стучало где-то в ушах.

«Неужели откажется? Неужели промах? Неужели сейчас скажет, что, мол, на фига мне все это?»

Однако мой друг кэп и тут оказался на высоте:

– В таком случае требую, чтобы ты рассказала мне все. Иначе на содействие не рассчитывай. Я должен видеть всю картину – это раз, и я не могу тебе позволить вляпаться в историю, из которой не выходят, а всплывают, – он постучал пальцем по стопке бумаг, – это два. Я тебя слушаю.

Фу-у-у-у, меня даже отпустило. Разумеется, я изложила свой замысел, уж с Гариком что темнить-то?

Выслушав, Папазян заметил, что в этом всем есть безумие, но благородное, то есть ради благородной цели, и ничего эдакого противозаконного (то есть чтобы было за что адвокату зацепиться) лично он не видит в упор.

– Только еще раз подумай, прежде чем с этой Ниной связываться, – напомнил он, видимо все еще не в состоянии простить ей потенциальный «глухарь».

Я попыталась его успокоить, заверив, что буду начеку, но других вариантов пока не вижу.

– Если из твоих целей исходить, то конечно, – нехотя согласился Гарик, – хотя я, честно сказать, предпочел бы иначе провести вечер пятницы, но ради великой цели… Ладно, где там мой домашний костюм вроде пижамы?

Уточнив время, место операции и быстренько согласовав общую концепцию, мы разошлись.

…Перевоплотившись в студентку, я съездила к Нине и, объяснив ситуацию, попросила содействия.

– То есть просто ткнуть пальцем? – помолчав, уточнила она.

– Да.

Она кивнула.

– Справишься? – уточнила я.

– Почему ж нет, – поежившись, ответила она, – тем более если по-другому никак нельзя. Нельзя ведь?

– Боюсь, что в нашей ситуации нет.

– Хорошо.

Что ж, будем считать, что первая часть плана в кармане. Она быстро собралась, и мы поехали.

По дороге до универа я, чтобы отвлечь Нину от предстоящего выхода, расспрашивала о всяких разных вещах, особенно об обустройстве их квест-особняка. Меня заинтересовали, помимо прочего, системы аудиотрансляции и спецэффекты – все эти задымления, раскаты грома и прочие штучки – а также экипировка.

Нина, заметно расслабившись, рассказывала всякие познавательные и поучительные истории, поведала о своем личном видении будущего этого бизнеса.

Я не смогла удержаться от улыбки. Вот уже второй раз за неполные сутки рядом со мной человек, захваченный своим делом. То, что Нине проституция как таковая ни к чему, было очевидно. Зато когда зашла речь о детских бродилках – о, как она изменилась! С какой страстью рассказывала о тонкостях сценариев, о том, как оформлять задания, как не мешать детям самим находить выходы из трудных ситуаций! Я не могла удержаться, чтобы не спросить:

– Ты сама-то кто по профессии?

Она смутилась:

– Вообще воспитатель. А еще инструктор по адаптивной физической культуре.

– А это что означает?

– Инвалиды, дети с синдромом Дауна, аутисты и прочее. Ну вот, а с ними, соответственно, надо по-другому выстраивать карту и локации…

И она продолжила объяснять, каким образом изобразить из подручных материалов искусственное пламя.

Нд-а-а-а… наверное, когда (или если?) моя профессия перестанет быть необходимой, вот еще один человек, который точно не останется без куска хлеба. Что-то с этим надо делать, еще диплом, что ли, получить?

А ну-ка, довольно рефлексии. Пока без моей профессии не обходятся, в том числе и эти как бы «вечные» фермеры и воспитатели!

Мы шикарно подкатили к универу. Правда, пока выбирала место на парковке, меня прохватил холодный пот: а ну как сегодня детишки решат подзабить на Ленкин французский?

Или, что того хуже – тут я просто обледенела внутренне, – подруга не смогла простить помаду на волосатой щеке своего любимчика и попросит очистить помещение?

– Вон они, – указала зоркая Нина.

Первая часть моих страхов, по ходу, развеивалась. Как славно!

На стоянку вплыл черный «Лексус», из которого вывалились два брата-акробата, Матвей и Рамзан. Последний, учтиво распахнув дверь, подал руку распрекрасной Майе.

Моя спутница указала и туда, где на горизонте маячило белое облако – это надвигалась на универ Белка в аномально огромном пуховике, и где-то в ее тени скрывался и Алик.

– Ну что, я пойду, а ты жди тут, – распорядилась я.

– Ага, – кивнула она.

Я заметила, что ее снова начинает трясти.

Ну что за человек! С таким богатым жизненным опытом, с такой, с позволения сказать, профессией – и такие нервы:

– Ни-и-ина! Приди, пожалуйста, в себя.

– Сейчас. У меня просто немного дрожат руки.

– Успокойся. Все, что тебе надо: дождаться господина капитана и совершить несколько нетрудных поступков. Не бойся. Заблокируй на всякий случай двери. Окна тонированные, никто тебя не увидит.

Мысленно утерев пот и пропустив всех их вперед, я отправилась ко входу.

Глава 30

И снова мне повезло: Ленки еще не было, а группа в аудитории – была, причем вся в сборе. Места на «камчатке» были все заняты, и Демидов приглашающе похлопал по стулу рядом с собой.

– Присаживайся,