Ультиматум Гурова - Алексей Макеев

— Ты… Ты что городишь? — Конышев побагровел. — Ты вообще ума лишилась?

— Ты сам меня вынуждаешь! — громко произнесла Альбина.

— Ты… Ты мне еще угрожать смеешь? — Виктор Станиславович подскочил к бывшей жене и, не отдавая себе отчета, крепко схватил ее за руку. — Ты мне угрожаешь? Ты? После всего, что я для тебя сделал?

— Отпусти! — Альбина, никогда раньше не видевшая мужа в таком состоянии, кажется, испугалась. Конышева начало трясти.

— Вон! — выдохнул он. — Убирайся вон! И запомни: если еще раз заикнешься о чем-нибудь подобном, я тебя вышвырну из своей квартиры! Тебя вместе с твоим тунеядцем! Убирайся!

— Я уйду, уйду, только пусти! — заголосила Альбина, пытаясь выдернуть руку.

Из приемной послышался стук в дверь, и встревоженный голос секретарши осторожно спросил:

— Виктор Станиславович, у вас все в порядке?

Конышев слегка пришел в себя, обнаружил, что по-прежнему крепко стискивает запястье Альбины, разжал кисть и увидел проступившие красные пятна на белой коже бывшей супруги. Альбина бросилась к двери и попыталась ее открыть, но она была заперта — Конышев сам ее запер, дабы скрыть от посторонних нелицеприятный разговор на личные темы. Тогда Альбина принялась дергать ручку, и Конышев, опомнившись, подошел и отпер дверь. Альбина резко рванула ее на себя и пролетела в приемную, чуть не сбив с ног перепуганную секретаршу.

— Ты еще пожалеешь, запомни! — прошипела она, выскакивая в коридор.

Конышев в три шага пересек приемную, выглянул за дверь и прокричал вслед:

— Чтобы больше не смела здесь показываться! И к Маргарите не приближалась! — После чего резко захлопнул дверь и с силой сжал виски, в которых часто пульсировала кровь.

Секретарша смотрела на него с изумлением и страхом — она даже представить себе не могла всегда уравновешенного шефа в таком состоянии.

Конышев отдышался, махнул рукой и проговорил:

— Все в порядке, Люда, простите. Идите, работайте спокойно.

— А… вы? — неуверенно произнесла та.

— А я… Я, пожалуй, поеду домой. Наверное, сегодня не смогу работать.

— Может быть, имеет смысл попросить Алексея Владимировича вас подвезти? — предложила Люда. — У вас руки трясутся.

— Ничего, ничего, — делая глубокие вдохи и выдохи, успокоил ее директор. — Со мной все будет в порядке.

Его вдруг охватило непреодолимое желание оказаться дома, рядом с дочерью, убедиться, что с ней все хорошо. И он, даже не заперев свой кабинет, поспешил покинуть контору. Альбины поблизости не было видно.

«Испугалась, негодяйка! — думал он, выводя свой «Лексус» на проезжую часть. — Что она там несла? «Лишу самого дорогого»? Да ну, бред! Не стоит воспринимать слова этой идиотки всерьез!»

Однако чувство тревоги не покидало его всю дорогу, и, только оказавшись дома и увидев Маргариту целой, невредимой и даже веселой, Виктор Станиславович немного успокоился. Маргарита собиралась в какой-то клуб с друзьями — «зажигать», как она выражалась. Конышев знал, что ее даже прозвали Зажигалкой. Ему не слишком нравилось это увлечение, однако оно все же казалось ему довольно безобидным, и обычно Виктор Станиславович не препятствовал дочери ходить туда, где ей было весело.

Но сегодня Конышев вдруг стал убеждать дочь никуда не ходить. Чего он испугался? Он и сам не мог объяснить.

Маргарита, разумеется, восприняла предостережения отца с недоумением и отнеслась к ним, как к причудам. Быстро нарядившись, она чмокнула Виктора Станиславовича в щеку и упорхнула. Тот же долго не мог избавиться от чувства тревоги, постоянно смотрел на часы и несколько раз набирал номер сотового Маргариты. Та, конечно, не отвечала — видимо, просто не слышала за музыкой и разговорами. Конышев даже достал из бара бутылку коньяка и выпил в общей сложности граммов триста — очень приличную для него дозу. Но никакого опьянения и долгожданного покоя не наступало. Он долго не мог заснуть, ворочался, вставал, снова наполнял рюмку и, только когда в двери в четвертом часу забрякал ключ и на пороге появилась чуть усталая и под хмельком, но вполне довольная Зажигалка, смог наконец провалиться в тяжелый сон. Наутро мучила головная боль и сухость во рту, в офис Конышев приехал лишь к полудню. Потом, за рабочими делами, он немного забылся, а вскоре вся эта неприятная история стерлась из памяти. Альбина больше не докучала ему своими визитами и звонками, и Виктор Станиславович окончательно пришел к выводу, что это были пустые угрозы обиженной женщины…