Колодец и бабочка - Елена Ивановна Михалкова

Рискованная выходка. Стас мог и остаться на площадке. Но в коридоре за спиной Наташи послышались чьи-то босые шаги, и он, как-то странно дернув носом, быстро стал спускаться по лестнице, не оборачиваясь.

– Мам, ты чего смеешься? – Матвей, обернутый в полотенце, заглядывал ей через плечо. – Кто это заходил, мам?

Глава седьмая

1

На странице в социальной сети значилось: «Потомственная ворожея Мирослава Кама. Ритуалы для бизнес-успеха, приворот, отворот, заговор на похудение, заговор на сексуальность». И телефон.

Больше ничего, даже фотографии нет.

Записаться к потомственной ворожее оказалось не так-то просто. Илюшин включил все свое обаяние и уболтал, уломал по телефону помощницу ворожеи: та нашла для них окно, и на следующее утро в одиннадцать часов Макар и Бабкин стояли перед скромным особняком в одном из арбатских переулков.

Деревянная арочная дверь. Никаких вывесок. Даже звонок нашли не сразу. Им открыла круглолицая женщина лет пятидесяти в длинном сарафане и черном платке.

– Вы – Мирослава? – спросил Илюшин.

Вместо ответа женщина осенила обоих крестным знамением и молча отступила в сторону.

Они оказались в комнате с узкими окнами, похожей на зону отдыха в хорошем массажном салоне. Пахло сандалом, играла негромкая музыка. Женщина молча принесла чай на подносе, разлила по чашкам, не задавая вопросов, почему клиентов двое, хотя записывался один.

– Как крестное знамение сочетается с заговором на сексуальность? – вполголоса поинтересовался Бабкин у Илюшина.

– Так же, как православный крест, подвешенный на зеркало заднего вида, сочетается с оберегом в виде коловрата. Как будто это что-то новое для тебя.

Бабкин хотел возразить, но тут настойчиво зазвенел колокольчик. Женщина в платке сделала приглашающий жест.

– Созывают, понимаешь, как баранов, – пробормотал Сергей, идя за Макаром по длинному темному коридору.

Он ожидал увидеть тетку средних лет с профессионально ласковым взглядом вокзальной мошенницы. Однако в комнате, куда они вошли, за столом сидела девица, очень похожая на Эльзу Страут, только с длинной русой косой. У Сергея немедленно всплыла в голове загадка про морковку. Возраст девицы Бабкин не мог определить даже в первом приближении. Но она была пугающе хороша – той же рукотворной красотой, что и Эльза, как будто целую армию этих дев пытались привести к неведомому идеалу. Задумываться об этом идеале было страшновато.

Ворожея поднялась из-за стола. Она была в тесно обтягивающем черном платье, очень коротком.

– Кто меня рекомендовал? – холодно спросила она.

– Илья Габричевский. – Макар выступил вперед.

– Он уступил вам свое время? У меня так не принято.

– Габричевский погиб, – сказал Илюшин.

На несколько секунд девушка оцепенела. Макар воспользовался паузой и взялся за спинку стула:

– Вы позволите нам присесть?

Она дернула головой и очнулась.

– Не позволю. Что вам нужно?

Макар вытащил удостоверение.

– Мы – частные детективы. Хотели поговорить с вами об Илье Габричевском. Его убили.

Девица не стала задавать никаких вопросов.

– Выйдите, – тем же холодным тоном потребовала она.

– Габричевский был у вас на трех сеансах, – сказал Макар, не двинувшись с места.

– Я сказала, уйдите. Я не буду с вами говорить.

– Он что-нибудь рассказывал о курсах литературного мастерства?

Мирослава некоторое время изучала их, затем села, выдвинула ящик и достала телефон.

– Охрану вызывает, – скучным голосом заметил Сергей.

Но ворожея их удивила. Она набрала несколько цифр – и вдруг включилась сирена. Сыщиков подбросило звуковой волной. Протяжное оглушительное «иу-иу» орало прямо над ухом. Бабкин, морщась, поднял голову, ища взглядом динамики, но тут же понял бессмысленность этой затеи. Найдет он их – и что? Будет выдирать из потолка и разрывать на части, как Годзилла?

Мирослава прикрыла глаза. Разговаривать и даже просто находиться в комнате при этой акустической атаке было немыслимо.

Дверь распахнулась, давешняя женщина в платочке сделала знак: выходите.

Им ничего не оставалось, как подчиниться. Тетка молча семенила следом. Сирена продолжала верещать, пока они не оказались на крыльце; стрельчатая дверь захлопнулась, и стало тихо.

– Что ж, когда-нибудь это должно было случиться, – флегматично сказал Илюшин.

– Нам должны были порвать барабанные перепонки? – Бабкин обхватил голову ладонями, будто надеялся вытрясти из нее остатки звука.

– Нас должны были выставить.

– Лучше бы охрану позвала…

– Зачем тратиться на охранника, если можно просто сделать беседу невозможной? Остроумное решение. С первой попытки разговорить даму не удалось, попробуем зайти с другой стороны.

– Нашлем на нее порчу? – заинтересовался Сергей.

– Это план Г, – невозмутимо ответил Макар. – Пойдем перекусим. Я к этой стерве рванул без завтрака.

В кафе, куда Илюшин затащил Бабкина, Сергей по собственной воле не то что не зашел бы – он даже не распознал бы его как заведение питания. За длинной белой стойкой двое юношей и девушка разливали по бокалам пенящиеся разноцветные коктейли – фруктовые, овощные и ягодные. К коктейлям предлагалась «лепешка здоровья» – кругляш, выглядевший, как гигантская коричневая таблетка.

– Не верю, что я это говорю… – Бабкин с отвращением оглядел заведение. – Но, может быть, лучше по пицце?

– Тыкву и сельдерей, пожалуйста, с собой, – попросил у девушки Илюшин. – Ты будешь что-нибудь?

– Я тебе что, курица?

С оранжевой бурдой в прозрачном стакане они вышли на улицу. От таблетки Макар отказался. Зато им сунули целых четыре трубочки.

– Дай хоть попробовать. – Бабкин клюнул трубочкой в стакан и втянул в себя жижу. – Елы-палы! Это ж тыквенный сок с мякотью!

– Это смузи, – поправил Макар.

– Тыквенный сок с мякотью! – упорствовал Сергей. – Что я, не помню, что ли! Продавался в трехлитровых банках, всегда стояли на нижней полке в магазине, я еще бабушке помогал вытаскивать банку. А потом несешь в сумке и думаешь – не грохнуть бы об асфальт… На дне этот ил тыквенный, надо обязательно взболтать… И яблочный сок тоже продавался трехлитровыми банками, с мякотью и осветленный…

– Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, с вами радио «Ностальгия», – умиленно сказал Илюшин.

– А банки потом отмывали, и бабушка в них помидоры солила…

2

Офисом сыщикам служила квартира Илюшина. Каждый раз, возносясь в лифте на двадцать пятый этаж, Бабкин думал одну и ту же мысль: если лифт сломается, хана их совместной работе – он не будет пешком покорять этот Монблан.

– Ты занимаешься списком, который прислали из «Маргалита», – распорядился Макар. – Я попробую выяснить что-нибудь о нашей ведьме с накладной косой.

– Как накладной? – изумился вслед Бабкин.

Но Илюшин уже ушел в спальню и закрыл дверь.

Сергей сварил бадейку кофе и стал изучать, кого же сотрудники маленького ювелирного магазина считают врагами.

В списке Оленьки было