Убийство на Острове-тюрьме - Ши Чэнь

Я чувствую себя утопающим посреди огромного океана, который едва отыскал спасательную шлюпку, но по собственной неосторожности повредил ее. Сердце уходит в пятки.

– Это я.

Кто это сказал?

В комнате есть еще кто-то?

– Яо Юйчжоу? Черт возьми, что ты здесь делаешь? До смерти меня напугать хочешь? – вспыхивает Се Ли.

Большой охранник. Я с облегчением выдыхаю.

– Господин замначальника, что вы делаете в кабинете доктора Чжуана? – Голос Яо Юйчжоу звучит спокойно. – Кажется, он отдавал распоряжение не пускать посторонних. Именно нам его и отдал.

Се Ли изрыгает проклятия, тыча пальцем в сторону здоровяка:

– Глаза разуй, дубина! Разуй глаза! Я что, по-твоему, посторонний?

– Но ведь…

– Никаких «но ведь»! Я просто подумал, что здесь вор, поэтому пошел проверить и никого не нашел. Наверное, ослышался. Ладно, проехали. Пойдем отсюда. Отправляйся патрулировать первый этаж.

Се Ли нагло лжет в надежде обмануть подчиненного. Но Яо Юйчжоу не похож на идиота. Как же он поступит? Он опускает голову и выходит из комнаты вслед за Се Ли.

После того, как они уходят, я выдыхаю, чувствуя, что едва избежала смерти.

Сейчас не время расслабляться, у меня есть еще одно очень важное дело – найти фотографию того человека!

Я открываю ноутбук Чжуан Яня, и, к великому счастью, на нем есть доступ в интернет! Я вбиваю в поисковую строку: «дело Обсидианового особняка», нажимаю клавишу ввода. Всплывает множество новостей об этом событии, я прокручиваю вниз и, наконец, нахожу имя автора книги, в которой было описано легендарное расследование: Хань Цзинь.

Нахожу его фото. На вид ему около тридцати, у него светлая кожа и тусклые глаза. Пишут, стал известным детективщиком. Однако, глядя на его внешность, трудно поверить, что он хорош в этой области.

За дверью слышатся голоса охранника и Невесты. Кажется, они закончили. Мне пора сворачиваться. Я распечатываю фото на листе А4, складываю его вчетверо, прячу себе в трусы и ухожу из кабинета.

Добежав до холла, я вижу, как охранник, уперев руки в боки, сурово смотрит на меня:

– Ну и куда ты пропала? Я же велел тебе все здесь прибрать!

– П-простите… мне… мне надо было в туалет, вот я и…

– Вы тут совсем от рук отбились? Ты должна отпрашиваться, если захочешь в туалет! Что тут может быть непонятного?

– Вы были заняты… к-как я могла у вас отпроситься?

Лицо охранника краснеет от гнева.

– Заткнись! Ключи мои не видела?

– Вы про эти?

Я достаю из-за спины связку ключей и говорю с серьезным видом:

– Я только подобрала их в коридоре! Возможно, вы обронили их, когда раздевались.

– Ты мне брюки испортила, и я ходил переодеваться! – Лицо охранника краснеет еще сильнее. – Слушай сюда: посмеешь кому-то вякнуть про то, что видела, и я тебя прикончу. Усекла?

– Никому ничего не скажу, совсем ничего не скажу, – клятвенно заверяю я.

Невеста, стоявшая рядом с ним, касается его плеча:

– Она не станет создавать неприятности, не переживай. Но что, если Се Ли узнает? Ты же не расскажешь ему?

Охранник чешет затылок и неловко отвечает:

– Ну, ты же знаешь, что у господина замначальника крутой нрав. Не хотелось бы мне его расстраивать.

Я поворачиваю голову и подмигиваю Невесте, а она понимающе кивает мне в ответ. После того, как работа будет сделана, нас должны вернуть в палаты. Вечером мне нужно будет посетить групповой сеанс музыкотерапии, где я, воспользовавшись шансом, передам фото и записку Дон Кихоту. Вернее, Санчо.

На обратном пути мы с Невестой не разговариваем, потому что охранник находится очень близко от нас и может слышать каждое наше слово, а мне ужасно не хочется влипать в очередную историю. Но я чувствую, что Невеста всецело мне доверяет. Она знает, что если я смогу уйти, то заберу ее с собой и не брошу здесь одну.

Порой людям не нужны громкие обещания. Им достаточно одного взгляда. Одной улыбки.

4

Во время вечернего сеанса музыкотерапии произошло кое-что из ряда вон выходящее. Я должна признать, что этот внезапный инцидент изменил мое мнение о Се Ли. Он и раньше был для меня злобным гадом, но после случившегося я презираю его еще сильнее. Как раз поэтому я не сумела вовремя передать записку. И сейчас сижу на койке в своей палате с карандашом в руках и продолжаю записывать о произошедшем со мной несчастье.

* * *

Вечером после ужина Юань Цзин ведет нас в игровую комнату. Там доносится из динамиков спокойная мелодия, вероятно, какое-то известное произведение, но я не очень понимаю какое. Все мелодии тщательно подбираются музыкальным терапевтом, все они адаптированы специально для пациентов с агрессивным поведением.

Более дюжины пациентов пододвигают стулья и садятся в кружок. Терапевт просит нас надеть на глаза повязки, чтобы мы могли сосредоточиться на прослушивании музыки и таким образом исцелить свои души. Записка и фотография по-прежнему спрятаны у меня в трусах. Без личного досмотра их не обнаружить, в этом я уверена. Мелодия, подобно чистому роднику, струится по глубинам моей души, успокаивая сердце. Невозможно отрицать, музыка подобрана на редкость удачно, и я позволяю себе насладиться редкой минутой спокойствия посреди вечного хаоса.

– Дон Кихот, ты чего так насупился?

Е Пин сидит близко ко мне, поэтому я ясно слышу, что она говорит.

– Кто-то забрал кое-что у меня, – в его голосе слышится отчаяние. – Самое важное, что у меня есть.

– Твой голубь пропал? Дай-ка угадаю: его у тебя украли и зажарили, – злорадствует Е Пин.

– Не голубь, речь о моих рыцарских доспехах.

– Да кому нужна эта груда металлолома? – презрительно фыркает женщина.

– О, ты совершенно не понимаешь, насколько важны доспехи для рыцаря!

Дон Кихот взволнован.

Я тихо спрашиваю у него:

– Когда ты узнал об их пропаже?

– Проснулся сегодня утром, а их уже не было.

– Они прямо целиком пропали? Весь комплект? – удивляюсь я.

– Да нет, – Дон Кихот взъерошил волосы. – Только шлем.

– Может, это сделал кто-то из персонала? – осторожно спрашиваю я.

– Не слушай его бредни! Сломанный шлем наверняка валяется у него под кроватью, а он просто не может его найти! – усмехается Е Пин, держа в руках свою пластмассовую куклу.

Тем не менее я тоже думаю, что всему виной, скорее всего, невнимательность Дон Кихота. В конце концов, какому еще безумцу, кроме него, может понадобиться средневековый европейский шлем? Однако этот инцидент сильно его подкосил. Без доспехов Дон Кихот не мог чувствовать себя славным рыцарем, а для него это очень важно.

Но вернемся к основной истории.

Изначально я рассчитывала воспользоваться суматохой после окончания сеанса