Матерый мент - Алексей Макеев

– Станислав, ты шестой десяток разменял, а ума не нажил, – Гуров затормозил перед светофором. – Какой смысл ему отбрехиваться от очевидного? Мещеряков у них в штате. Кстати, штат нехилый, основного списочного состава около четырехсот человек, я весь этот список на дискету кинул, в кармане лежит. И, что интересно, помимо списка на каждого – подробные данные, начиная от родителей, жен, домашних адресов, всех – представляешь – мест предыдущей работы и кончая автобиографиями! Нехилое отношение к кадрам, как в Третьем рейхе. Или у наших любимых «соседей». Доказывает ето, что не только охраной они заняты. Феоктистов сначала, когда я копию попросил, было, скривил морду, но я, знаешь ли, умею быть убедительным. Признал он Мещерякова сразу, как я ему фотографию показал. А дальше – все просто: у нас тут не контора по найму киллеров, а как раз наоборот. Знать ничего не знаем, может, он в порядке личной инициативы на стороне подкалымить решил, а может, вы, господин полковник Гуров, вовсе ошибаетесь.

– Хорошо, а «стволик» не их? С таким профилем у них должны зарегистрированные «стволы» быть…

– Приятно мне, Крячко, с тобой работать, – усмехнулся Гуров. – Прямо мысли читаешь. Не зарегистрирован в ЧОП «Грифон» ПМ с таким номером. Что ничегошеньки не значит, зарегистрированных «стволов» там всего-то восемь штук, пять «макарок» и три «ТТ». А сколько «серых» – бог весть. Как же это, спрашиваю я, вы лицо с явным уголовным прошлым в старшие охранники взяли? И в чем его работа заключалась? Тут он начинает размазывать кашу по тарелке, дескать, всякий в молодости может ошибиться, а людям надо верить, он – гуманист и уверен, что господин полковник Гуров тоже, как сотрудник нашей народной милиции! Причем несет он эту околесицу, откровенно издеваясь, но за жабры его хрен ухватишь. А работа покойного Мещерякова заключалась в том, что…

– Подожди, про работу не надо, – перебил Крячко. – Я тоже в «Кургане» не просто так сидел, представляю, чем Мещеряков занимался. Но это позже. Чем-то ты его все-таки поддел или нет? И перестройся в левый ряд, Шумахер непризнанный, иначе мы только к вечеру до управления доползем.

– Поддел. Тут два момента. Когда начали номера пистолетов сличать, он спросил, что за «ствол» у покойника обнаружили и, заметь, при каких обстоятельствах. Мне не жалко, рассказал с живописными подробностями, где, как и в каком впечатляющем виде Мещерякова обнаружили. Так его, беднягу, аж заколбасило. Переспросил: «Так что, пистолет у него в кармане нашли?» Тебя это на определенные мысли не наводит?

– В смысле, он считал, что пистолетик должен был не в кармане обнаружиться? А где?

– Где-нибудь еще. Подальше от трупа Мещерякова. И тогда, заметь, черта лысого мы бы его с убийством Ветлугина связали. Но люди торопятся, потому ошибаются. Мещеряков с отзвоном поторопился и ошибся. Последний раз в жизни. Дальше я невинным тоном интересуюсь: не занимаются ли они – обрати внимание, в уставе у них это записано! – установкой охранных систем, в том числе на сейфы, кейсы металлические и прочее. И есть ли у них технический отдел, а если есть, кто им руководит и как бы нам пообщаться. А сам за реакцией Феоктистова наблюдаю.

– Понял. Прикидываешь, не могли бы злые люди из охранного агентства сюрпризик для Мещерякова прямо на месте изладить?

– Вот-вот. И сызнова взгляд Геннадия Федоровича затуманивается. Выясняется, что не царское это дело – в технические детали вникать. А отделу – как не быть! Но… Начальник то ли в отпуске, то ли болен. Нет его, одним словом. И в обозримом будущем не предвидится. На форсаж я не пошел.

– А зря! – вставил Крячко.

– Нет, рано. Но наводит на вполне определенные размышления. Держи руку на пульсе, и, возможно, не прошляпишь инфаркт у клиента. Теперь давай ты делись впечатлениями. Начальство не стоит баловать, но ты попробуй, я слушаю.

– Все просто. Взял два пива, бифштекс с гарнирчиком, сел за столик, обозрел интерьер этого «Кургана» и начал прислушиваться к разговорам. И приглядываться к рожам, – Крячко, нажав кнопку, опустил стекло со своей стороны и с наслаждением закурил. – Очень быстро замечаю двух накачанных ребятишек лет по тридцать в чем-то типа камуфляжки, без знаков различия, но с характерной эмблемкой на рукаве: нечто крылатое с длинным хвостом. Башка, как у орла, туловище – как у кошки. Белого цвета в синем овале. А поскольку аккурат такая же зверушка на мещеряковских корочках оттиснута, делаю вывод, что клиентура моя. Прохожу мимо, непринужденно смахиваю локтем у одного с полкружки пива со стола, дико извиняюсь, ставлю им две кружки и предлагаю по сто грамм. Отказываются, говорят – начальство строгое. Пиво – так-сяк, а беленькую нельзя. Тогда беру соточку себе, любимому, и с ней, с пивом и закусью перемещаюсь за их столик. Вот мы и знакомы.

– Ну прямо хоть в учебник, – усмехнулся Лев. – И дальше что?

– Интересуюсь кошкой с клювом и крыльями, какой, дескать, породы эта тварь и что означает?

– И тебе объясняют, – продолжил Гуров, – что это грифон, а означает он принадлежность ребятишек к интересующей нас фирме. Мне про это тоже объяснили, но передо мной-то ваньку не валяй, грифона он в первый раз увидел, мент некультурный!

– Ей-богу, живьем не доводилось. Тут я проникаюсь почтением к таким крутым парням и прозрачно намекаю, что вот на мели, дескать, и вообще – чего-нибудь поохранять – это моя хрустальная мечта, что за условия работы, как платят, не зверь ли начальник, каковы мои шансы и прочее.

– Станислав, юмор твой ценю, но давай покороче и без лирики. Самое главное. Подъезжаем уже.

– Слушай сюда. Парни не из верхушки, простые охранники. И не «братва». Таких большинство, но, по их словам, есть и «деловые ребята». Мои – напарники из одной смены, охраняют небольшое ООО «Барокко», производящее мебель под антиквариат. Это в двух шагах, и они на обеде. Всего смен – три, то есть дежурство раз в трое суток. Но тут варианты – на каждом объекте по-своему. Сколько всего объектов под грифоньим крылышком, они не знают, где-то в пределах двадцати. Для каждого объекта есть старший охранник – он за все отвечает, утверждает порядок дежурств и прочее. Оружие не положено, только газовики. Но есть отдел охраны транзитных перевозок, вот там ребятам реальные «стволы» выдают, – Крячко перевел дух и продолжил: – Платят от семи до десятки в месяц, по желанию – «зеленью», старшим до пятнарика. Но, Лева! Мы не в Хацапетовке живем, со столичными ценами мещеряковское материальное процветание как-то не очень вяжется!

– Пока все в деталях сходится с официальными данными от этого пресмыкающегося, – задумчиво прокомментировал Гуров. – А твои перспективы трудоустройства?

– Дохленькие. Староват, брюшко, и вообще… нету бравости вида. Но посоветовали заглянуть в среду вечерком в спортзал на проспекте Вернадского, они там время арендуют под школы свои – бодигардов и еще чего-то.

– Городского выживания, – подсказал Лев.

– Вот-вот. Там-де посмотрят, может, и подойду.

– Что про Феоктистова говорят? Хвалят, ругают?

– С большим уважением отзываются и с некоторой опаской. С самим Карамышевым на дружеской ноге…