Холодный ветер - Пейдж Шелтон

– Прекрасно.

– Ваши дочки постучались в дом, где я работаю. Я отвела их в город.

– Ну и?

Он и не думал пригласить меня зайти.

– Я не успела с ними попрощаться. Думала повидаться.

– Думали проверить, хорошо ли им тут, – поправил он.

– Так и есть, – сказала я со всей решительностью, на которую была способна.

В его карих глазах что-то вспыхнуло – я бы сказала, что гнев. Но было не похоже, что он меня прогонит, стукнет или станет угрожать ножом – еще один вполне мог оказаться под пальто.

Я пристально посмотрела на Текса. Что-то в нем поражало. Душевное тепло. Несмотря на все впечатление последних минут, ощущение было настолько неожиданным, что я чуть не ахнула. Меня к нему тянуло.

Я сдерживалась, стараясь не подавать виду. Что за хрень? Первый раз вижу человека – и вдруг какая-то часть меня к нему тянется.

Я была не в себе. Только так я могла это объяснить: общение с Тревисом Уокером настолько выбило меня из колеи, что чувства и импульсы оказались в полном раздрае. А сегодня я снова ударилась головой. Переживала насчет девочек. Столько всего, что возникло нереальное ощущение влечения. Это ненормально.

– Прошу вас, – сказала я, сделав шажок назад. – Я только поздороваюсь, правда.

Он изучал меня долгую минуту, карие глаза не стали дружелюбнее. Хотелось отвести взгляд и в то же время не хотелось.

Ничего себе!

– Ладно, заходите. Сейчас с ними все хорошо, но тогда они испугались. Если поймете, что расстраиваете их, сразу уходите.

– Разумеется.

Без дальнейших церемоний и фраз Текс повернулся и зашагал к дому. Отворил дверь и зашел внутрь. Он не стал меня ждать, не придерживал дверь. Я не отставала.

Дом был не особо уютный. Очень тепло, но обстановка скупая. Похоже на дом Лейна, но не с самодельной, а с фабричной мебелью. Обивка дивана протерлась в паре мест, но вообще вещи в комнате были в хорошем состоянии.

– Девочки! – крикнул Текс вверх, куда уходила узкая лестница. – К вам гости!

Небольшая гостиная показалась совсем тесной. Пожалуй, как любая комната, в которой Текс стоял в полный рост.

Он освободился от тяжелого пальто и бросил его на диван. Без пальто Текс занимал ненамного меньше места.

– Девочки! – снова крикнул он вверх по лестнице. – Быстро!

По потолку, а затем по лестнице затопотали ножки. Текс не смотрел на меня, не говоря уж о том, чтобы предложить присесть или попить. Не то чтобы я этого ждала.

Девочки заметили меня, как только оказались внизу. Обе заулыбались, побежали ко мне и обняли.

– Привет, так рада вас видеть, – сказала я.

Они подняли взгляд и улыбнулись. Ничего не говоря.

– Я не успела тогда попрощаться. Хотела сказать, что очень рада была с вами познакомиться.

Энни шагнула назад и что-то показала жестами. В Бенедикте, насколько я знала, девочки не пользовались жестовым языком.

Я посмотрела на Текса.

– Энни говорит, спасибо вам за помощь, – ответил он.

– Не знала, что они умеют общаться жестами, – заметила я.

– А вы понимаете жестовый язык? – спросил Текс.

– Вообще нет, – ответила я.

– Ну вот. В чем смысл, если никто не поймет? Они замыкаются, если другие не могут их понять.

– Слышать они могут? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Разумеется, – сказал Текс с подозрением.

– Конечно, я это знала. – Я взглянула на девочек. – Простите, что мы не сумели понять вас. Я так рада, что папа вас нашел. – Я посмотрела на Текса. – Я спрашивала у них, как зовут их родителей. Я бы вас отыскала, но они мне ничего не ответили.

Текс кивнул.

– Думаю, они боялись неприятностей, но точно пока сам не знаю. Я им говорил, что не надо бояться говорить другим, где живешь. Стоит еще над этим поработать.

Я кивнула.

Энни схватила меня за руку и потянула в сторону лестницы. Я опять взглянула на Текса.

Энни что-то показала жестами, и Текс вздохнул. Он посмотрел на девочек.

– Мне надо работать; если не хотите ждать, покажите ей все. Только быстро. – Он взглянул на меня. – Они хотят показать вам свою комнату. – Энни с Мэри кивнули.

Этот короткий молчаливый разговор сказал мне многое. Девочки не боялись своего отца. Он говорил резковато и только по существу, но не был злым или пугающим. Если бы с ними плохо обращались, они не стали бы хватать меня за руку и вести в комнату. Они бы дождались папиного ответа или вообще бы не стали предлагать.

– Я с удовольствием.

Я поднялась за девочками на чердак. Без сомнения, это было их личное пространство. Мебель и обстановка по-прежнему старые, но все очень девчачье, повсюду всякие розовые штучки. Гардероб их не сильно отличался от моего, но в шкафу без дверей я заметила парочку платьев.

Энни подвела меня к кукольному домику. Первый самодельный предмет, встреченный мною в хозяйстве Саузернов. Девочкам смастерили нечто получше обычного домика Барби – простой, но замечательный особняк для всех их кукол.

– Какая красота! – воскликнула я.

Они гордо заулыбались.

– Девочки, – сказала я, – мне так жаль, что вы потерялись и из-за этого напугались. Я очень рада, что вы снова дома. Все кончилось хорошо, правда?

Они кивнули.

Я протянула руку и достала из домика стул. Он был покупной и выглядел довольно новым.

– Вы мне рисовали другой дом, – сказала я с небольшим смешком. – И в Брайне я искала его. В любом случае я очень рада, что вас нашла.

Девочки молча переглянулись и снова кивнули, уже не так широко улыбаясь.

– А этот дом на рисунке, – сказала я Энни, – вы туда заходили?

Она покачала головой и показала на Мэри, которая хлопнула сестру по руке и издала беспокойный звук.

Я взяла обеих девочек за руки.

– Это все пустяки. Простите, что спросила. Этот дом гораздо лучше того, ведь ваш папа здесь. Он так рад, что вы вернулись. Я думаю, и вы тоже рады.

Улыбки вернулись, и девочки кивнули.

– Закругляйтесь там. Нашей гостье пора идти. А мне нужно возвращаться к работе, – позвал снизу Текс.

Оказалось, с ними все нормально. Была причина тому, что Энни нарисовала дом Рэнди, и ее стоило выяснить – а может, и нет, я точно не знала. Но все было совершенно нормально, и о девочках явно очень хорошо заботились.

Они провели меня вниз по лестнице и еще раз обняли, а потом их папа, не надев свое огромное пальто, проводил меня до пикапа. Я не сомневалась, что ему было нужно на улицу. Вряд ли бы он стал выходить из дома только ради меня.

– Что у вас с головой? –