Вальсирующие со смертью - Михаил Март

Гробовщик взял деньги и, подойдя к шкафчику, сунул их в карман пиджака.

Когда он обернулся, что-то укололо его в грудь. Он даже успел увидеть, как тонкая спица, похожая на длинную иглу, вошла в его тело. Когда смертоносная игла вонзилась в сердце он уже ничего не видел. На лице застыла маска удивления.

Гробовщик повалился на пол. Максим выдернул спицу и просунул ее в решетку стока воды, которая находилась в центре кафельного пола. Действовал он четко и быстро, будто проделывал подобные операции каждый день.

Резиновый фартук и халат были сняты с покойника и заняли свое место в шкафу. Рубашка и пиджак были надеты на мертвеца, а карманы опустошены. Бывший санитар занял место в гробу, собственноручно принесенном в помещение.

— Я же говорил тебе, старик, что на этот раз размерчик будет впору. Тебе очень идет деревянный костюмчик.

Максим криво ухмыльнулся и, закрыв гроб крышкой, заколотил гвозди принесенным с собой молотком.

Багаж был упакован, и на все ушло не более десяти минут. Так он и рассчитывал, хотя и не торопился. Выйдя в коридор, Максим прошелся по моргу и нашел Григория. Тот мирно дремал на кушетке.

Растолкав спящего, парень сказал:

— Ты, как я понимаю, по губам читаешь. Трофимыч приказал тебе вытащить со мной ящик к машине. Сам он вернется через час. Забыли сделать одно дело. Он сам тебе расскажет, если сочтет нужным. Ну, пошли.

Здоровяк подчинился. Он уже не раз видел этого парня и знал, что Трофимыч с ним работает. Обычная рутина, не первую и не последнюю ночь делаются эти дела.

Они подхватили с пола гроб и поволокли его наверх. Во дворе стоял автобус с надписью «Ритуал». Максим открыл заднюю крышку, и гроб въехал, как на салазках, в машину.

— Бывай здоров, Гриша. Привет Трофимычу.

Максим сел за руль и выехал за ворота больницы. Ночь он провел в автобусе, который загнал в тихий московский дворик. Там же он заполнил свидетельство о смерти на имя Сиднева Валерия Трофимыча и бланк результатов вскрытия.

К девяти часам утра он подъехал к воротам крематория, где его ждали четверо парней. Максим называл их похоронной бригадой. Все они работали грузчиками в разных магазинах, но по первому зову собирались у ворот крематория и превращались в похоронную процессию и родственников покойного. Максима они считали шофером автобуса, который находил одиноких людей, умерших в больницах, и за определенную мзду соглашался похоронить их по-людски, а не сдавать на мыло, как выражался Максим. Грузчики получали за работу по тысяче рублей каждый и были довольны. Два-три гроба в месяц — и можно жить. Зарплаты на водку не хватало, и почему бы не подзаработать. Час времени — и штука в кармане.

Леонид Сергеевич Сушкин уже поджидал их возле четвертого ритуального зала. Когда Максим передал ему документы, заведующий нахмурил брови.

— Гробовщик?

— Удивлен? А хозяин тебя не предупреждал? Парень захотел выйти из игры. Вот и вышел. От нас на покой только в печь уходят.

У Сушкина прошел мороз по коже.

— Ладно, заносите в зал.

Спустя полчаса все разошлись. Максим подогнал автобус к метро, где его поджидал настоящий водитель похоронного шарабана.

— Опаздываешь, Макс. У меня на сегодня два наряда.

— Не бубни, Толик. Твои наряды гроши по сравнению с моими гонорарами.

— Дело не в этом. Родственники могут диспетчеру позвонить.

— А у тебя колесо лопнуло. Учить тебя, что ли? Получи свои двести баксов и жди моего звонка. Теперь всякие неожиданности могут быть. Машину на базе не оставляй. Пусть возле дома стоит.

— А ты знаешь, сколько мне надо диспетчерам и начальнику колонны отваливать?

— В конце месяца счет предъявишь. Фирма оплатит. Будь здоров, не кашляй.

Максим направился к метро.