Медовый месяц под прицелом - Марина Серова

— Да что ты меня, как ребенка, успокаиваешь? В чем дело, ты мне скажешь или нет?

— Нет, ты все-таки сядь, — настаивал на своем Ермаков.

— Ладно, я сяду, только ты говори скорее.

Никита пододвинул стул и сел. Про меня забыли. Я так и осталась стоять у двери. Но ноги у меня не казенные, поэтому я сама подошла к креслу и красиво в него опустилась. Я проделала это так элегантно, что, мне казалось, мужчины должны были замереть от восхищения, но на меня ни один из них не обратил внимания. Я уже хотела было возмутиться, а позже устроить мужу взбучку, но передумала. Телохранитель должен оставаться незаметным. Я смирилась и стала тихо слушать разговор.

— Понимаешь, Никита, какая проблема… Я сегодня утром пришел, решил перевести обещанную тобой тысячу баксов на свой счет и… — Ермаков замолчал.

— И что? — торопил его Никита.

— На твоем счету пусто! — на одном дыхании выпалил Ермаков.

— То есть как пусто? Там же должно быть около пятидесяти тысяч. Куда они могли деться?

— Я не знаю! Сам ничего не понимаю. Еще вчера все было в порядке, а сегодня вот такая штука приключилась.

— Меня не волнует, что приключилось сегодня, меня интересует, где мои деньги! — Никита вскочил со стула и схватил за грудки Ермакова.

— Никита, ты только не волнуйся… — попытался успокоить разбушевавшегося Панкратова Петр Александрович.

— Что значит «не волнуйся»? Ты как себе это представляешь? Я же «папе» должен в течение трех дней отдать еще десять тысяч! Где я их так быстро возьму?

Никита пребывал в бешенстве. Он ожесточенно тряс Ермакова, как будто собираясь вытрясти из него всю душу. А Петр Александрович ничего не мог придумать в оправдание. Он все время сокрушался по поводу происшедшего, повторял, что, возможно, тут какая-то ошибка, хотя такого еще никогда не было.

Мне казалось, что еще совсем немного, и Никита вытрясет из Ермакова все его внутренности. Панкратов разбушевался не на шутку. Я решила, что пришло время спасти бедного управляющего, причем совершенно бесплатно, просто потому, что у меня сегодня хорошее настроение.

Я подошла к Никите и оттащила его от Ермакова. Тот, не ожидавший помощи извне, чуть не упал, как только цепкие пальцы Никиты его отпустили.

— Никита, успокойся, — приказала я своему мужу-клиенту. — Ты разве не видишь, что человек и так напуган.

— А мне от этого не легче, — зло, но уже более спокойно сказал Никита. — Где же мне теперь взять столько денег? Может, ты мне дашь? — повернулся он снова к Ермакову.

— Нет, у меня нет таких денег, — признался Ермаков.

— Конечно, — вздохнул Никита, — откуда у бедного банкира десять тысяч баксов…

— Не надо, Никита, не ерничай, — взмолил о пощаде Ермаков.

— А никак нельзя узнать, кто так с твоим счетом постарался? — внесла я свою лепту в разговор.

Мужчины посмотрели на меня так, словно я только что вошла в комнату, а до этого меня просто не было. Но они быстренько сориентировались и вспомнили, что это именно я, а не кто-то другой, вытащила Ермакова из цепких объятий Панкратова.

— А правда, Ермаков, неужели нельзя найти никаких концов? — В глазах Никиты мелькнул огонек надежды.

— Если бы я знал, как это можно сделать, то уже давно бы сделал, — заверил нас Ермаков. — Пойми ты, Никита, мне такие сюрпризы совершенно ни к чему. Представляешь, если об этой неприятности узнают клиенты, какой скандал выйдет! Они же заберут свои вклады, и я останусь без штанов.

— Сочувствую, — проговорил Никита, — но тоже ничем помочь не могу.

— Каким образом могут пропасть деньги? — попробовала я мыслить логически, хотя для меня это довольно затруднительно, поскольку моя самая близкая подруга — спонтанность.

— Снять их не могли, — уверенно сказал Ермаков. — Полтора миллиона рублей без предварительного заказа не выдаст ни один банк.

— А вчера деньги еще были, — продолжил логическую цепь Никита. — Поэтому их перевели либо ночью, либо сегодня утром. Ты когда обнаружил пропажу?

— Сегодня утром, как пришел. Я подумал, что, может, ты сам их перевел, но потом решил, что тебе проще было это сделать вместе со мной, чем лезть в систему, потому что надо знать коды и пароли.

— То есть выходит, что операцию мог проделать, скажем, профессиональный хакер? — спросила я.

— Или человек, имеющий доступ к банковским паролям, — дополнил меня Ермаков.

— Ты проверял своих сотрудников? — поинтересовался у него Никита.

— Всех проверить очень сложно, но те, которые имеют свободный доступ, — надежные люди. Они не раз свою надежность доказывали, и… знаешь, они ведь получают достаточно денег.

— Лишних денег не бывает, — философски заметила я, но тут же осеклась, вспомнив, как в мультике про Золотую Антилопу жадный раджа поплатился за свою чрезмерную любовь к деньгам.

— Так-то оно так. Но если кому-то из сотрудников уж так захотелось поживиться за счет наших клиентов, то я бы на их месте прошерстил других, а не тебя, тех, у которых на счету денег раза в четыре побольше, — не согласился со мной Ермаков.

— Он прав, — Никита посмотрел на Ермакова. — Только мне от этого не легче. Выходит, что меня предает мой же человек.

— С тех пор как я стал богатым человеком, у меня исчезли друзья, — задумчиво проговорил Ермаков. — Друзья — привилегия бедных.

— Петр Александрович, а может, ты сам и постарался? — Никита с усмешкой посмотрел на Ермакова.

Тот такого явно не ожидал.

— Что ты говоришь, Никита, мы же давно друг друга знаем! — начал оправдываться Ермаков. — Разве я тебя когда-нибудь подводил?

— Все когда-то случается в первый раз.

— Пойми, Никита, мне тебя грабить совершенно ни к чему, ведь если о происшедшем узнают мои клиенты, то я их потеряю в одночасье. Так что мне это, сам понимаешь, совершенно не нужно.

— Ладно, не напрягайся ты так, — Никита похлопал Ермакова по плечу, — я тебя не подозреваю пока. Так что расслабься.

Никита встал и показал мне жестом, что нам пора.

— Ты все-таки пошерсти своих на всякий случай, — дал он указание Ермакову, — а я со своими разберусь.

— Черт! — выругался Никита, когда мы уже сели в машину. — Только этого мне и не хватало! Чем же я теперь буду расплачиваться с «папой»?

— Ты что теперь, нищий? — наконец-то задала я вопрос, мучивший меня с той самой минуты, когда я узнала, что у Никиты на счету ноль.

— В Тарасове — да, — загадочно ответил Никита.

— Я тебя не совсем понимаю.

— Все очень просто. Я не все деньги хранил в этом банке. У меня есть пара счетов в Цюрихе. Но чтобы снять деньги оттуда, потребуется не одна неделя. А ты сама слышала, что «папа» на раздумье дал мне всего три дня.