Волчья каторга - Евгений Сухов

— Я нынче в тоске[32], — посмотрел на вора Георгий. — В одном кармане пусто, а в другом ветер гуляет…

— Канай, говорю. — Уркач весело посмотрел на своего товарища. — Сегодня Серый у нас гуляет, третьего дня лабаз брал, да чуть было не вляпался, едва фомкой отбился. Спасибо, мазурик[33], что был на стреме, поздравил каплюжника дождевиком…[34]Да и побазарить нам надобно о твоем житье-бытье. Кумекаешь, гульный?

Георгий пару мгновений подумал, потом поднялся со своего стола и пересел за соседний, к двум уркачам.

— Эй, половой! — позвал бродяга. — Принеси нам водочки с закуской скоренько. Да не самодуринскую, а настоящую.

— Сей секунд! — отозвался половой.

— Я — маз[35]. Терехом кличут, — назвал себя вор, когда половой буквально через мгновение принес водку и закуску. — Это мой кореш Серый. Давно с ним хороводимся. Еще в нашей гоп-компании восемь человек. Все они тут. — Терех окинул взором трактир. — Хошь с нами быть и дела вместях делать? Не пожалеешь…

— Еще неизвестно, — встрял в разговор Серый, — по какой он музыке ходит[36]. Я пока что-то не нямлю[37]… А когда я не нямлю, у меня внутри волнение происходит.

— А и правда, Сухорукий, — посмотрел с любопытством Терех на Георгия. — Ты кто по музыке? Может, ты всего-навсего оребурк[38]?

— Нет, я не оребурк, — ответил Георгий, махнув с ворами по стопке и захрустев огурчиком. — Я гейменник[39]…

Терех молча сморгнул.

— В натуре? — недоверчиво посмотрел на Георгия Серый.

— В натуре, — кивнул Георгий. — И венчал[40]меня всеведущий[41]аккурат вдоль по каторге…[42]

Уркаганы помолчали.

— А кого «замочил»? — спросил, наконец, Терех.

— Уездного исправника, — посмотрел на вора Георгий.

— Да-а, — протянул Терех. — Не слабо. Тогда тебе, это, к Марку надо…

— А кто такой Марк? — спросил Жора.

— Человек один, — ответил Терех. — Работу ворам подкидывает по их масти…

— Работа мне нужна, совсем пустой сижу, — сказал Георгий.

— Ну, вот ты к нему и дуй, — махнул стопку водки Терех. — Он тебя к делу определит. Не пропадешь, чай…

Марк принимал у себя в «кабинете» на втором этаже трактира, куда пускали не всякого и завсегдатая «Каторги». Рыжий громила в поддевке, что сидел на лавке у лестницы, ведущей на второй этаж, поднялся было, но, встретившись со взглядом Тереха, снова опустился на скамью. Георгий поднялся по скрипучим ступеням и нос к носу столкнулся с новым громилой, как две капли похожим на того, что сидел сейчас на лавке внизу.

— Тебе чего? — далеко не ласково спросил Георгия громила-двойник.

— Мне к Марку, — ответил Полянский.

— Кто направил? — продолжал ощупывать посетителя колким взглядом громила.

— Терех, — последовал ответ.

— Последняя дверь по коридору, — недовольным тоном произнес громила и обозначил почти незаметным движением плеча, будто дает место для прохода. Георгий, проходя, толкнул его, и громила схватил его за плечо:

— Чо, места тебе мало?

— Мало, — ответил Георгий и, ухватив его за пальцы, так заломил их назад, к тыльной стороне ладоши, что громила от боли присел на корточки, а затем плюхнулся на пол задом.

— Ну, вот, всю варзуху[43], верно, испачкал, — произнес Георгий весьма сочувственно. — Ничего, братику своему скажи, что внизу сидит, пусть щеточкой тебя почистит…

Марк оказался плешивым мужчиной, похожим на бухгалтера средней руки конторы, заготовляющей, к примеру, кормовое зерно или имеющей овощные склады. И пахло от него кислой капустой, будто он только что вернулся с этих складов. Марк сидел за столом, таким же, как внизу, только покрытым чистой, без разводов, скатертью. На столе лежала амбарная книга и стоял чернильный прибор с воткнутой в него перьевой ручкой. Бронзовая пепельница, наполовину наполненная окурками папирос, светилась медно-оловянным боком, крепко покрытым патиной, что указывало на антикварный характер вещицы, которой, по меньшей мере, было лет сто…

— Проходи, присаживайся, — мельком глянул на Георгия Марк, что, впрочем, для него было вполне достаточно, дабы составить первое впечатление о посетителе. — Давно побрякушки[44]снял?

— С полгода будет, — ответил Георгий.

— Бирка[45]есть? — по-деловому спросил Марк.

— Имеется…

— Ладная бирка или так… фантик?

— Бирка ладная, не сомневайся, — сказал Георгий. — Всю Россию с ней проехал-прошел, ни разу не подвела и подозрений у лягашей и чинушей не вызвала.

— Лады. Значит, ты лейгер[46]… — сказал Марк. — И где туза ловил[47]?

— В Зарентуе, — ответил Георгий.

— В натуре? — вскинулся Марк.

— А ты что выспрашиваешь все? — начал закипать Георгий, которому порядком надоел этот допрос. — Формуляр, что ли, на меня какой готовишь?

— Ну, гульный, формуляр не формуляр, но знать я о тебе должон все. А иначе как я тебя на работу пристрою? — вроде бы резонно ответил Марк, но Георгий понял, что его проверяют. — И не кипятись беспричинно, врагов тут у тебя нет, здесь все свои… Так, говоришь, туза ловил в Зарентуе?