Как в страшной сказке - Марина Серова

– Не знаю! – отрезал Таранов. – А знал бы – башку ему сам отвернул.

– Понятно, понятно, – снова забарабанил пальцами по столу следователь. – Значит, любовниц нет, адресов ты их не знаешь… – сделал он свой вывод.

Таранов хмуро покосился на него, но ничего не сказал.

– А где он вообще может быть-то? – продолжал тем временем следователь. – Супруга молодая, наверное, места себе не находит?

– Сами не знаем, – мрачно сказал Дмитрий. – Ей он тоже не звонил, она бы мне сразу сообщила.

– Да ты не бойся, – по-дружески обратился к нему следователь. – Лучше сам скажи, для него же лучше будет. У нас к нему особых претензий-то нет, просто похож он на одного… рецидивиста. Мы с ним поговорили бы, он бы все объяснил, подтвердил, да и отпустили бы его с миром. И жил бы себе дальше спокойно на легальном положении.

Следователь даже повеселел, проговорив все это. Он смотрел на Таранова, ожидая от него ответа, и непринужденно помахивал в воздухе ручкой, готовый записывать показания Дмитрия. Тот, однако, снова развел руками.

– Не знаю я, где он может быть. И сестра не знает. И никто не знает, – обреченно, со вздохом добавил он.

Следователь еще некоторое время пытался крутить Таранова и так и этак, задавая провокационные вопросы, но в ответ получал только флегматичное «не знаю». В конце концов он сам устал и с досадой махнул на Дмитрия рукой.

– Ладно, ступай. Если вдруг узнаешь что, немедленно сообщи. И передай ему, чтоб дурью не маялся, а возвращался, понял?

Таранов молча кивнул и вышел из кабинета. Панаев грустно посмотрел на меня.

– Увалень деревенский, – проворчал он.

– Да, информации он предоставил негусто, – согласилась я с ним.

На сим мы попрощались, и следователь со вздохом принялся писать отчет начальству.

* * *

Примерно через час после окончания беседы с Дмитрием мне позвонил психолог Каменков.

– Таня, привет, рад слышать, – говорил Роман. – Что-то случилось? Я тебе нужен как профессионал? Может, самой психолог потребовался?

– Видимо, непрофессиональный интерес с моей стороны ты даже не рассматриваешь, – засмеялась я.

– Не рассматриваю, – усмехнулся Роман. – И даже не уверяй, что хочешь пригласить меня в кафе или на дискотеку.

– Ты даже не представляешь, насколько ты близок к истине! Дискотека, правда, не подойдет, а вот в кафе я как раз тебя приглашаю!

– Да ты что? – удивленно протянул Каменков. – Ну, только не говори, что тебе просто скучно и ты вспомнила обо мне как о самом подходящем для компании человеке!

Надо заметить, что Роман Каменков, несмотря на свой довольно молодой возраст, отличался невероятной серьезностью. Это был педант, сухарь, трудоголик – словом, в нем наличествовал весь набор черт, никак не позволяющий принять его за человека, с которым можно отправиться на легкомысленную вечеринку.

– Да, интерес мною движет профессиональный, не стану лукавить, – сказала я. – Поэтому давай-ка подъезжай в кафе «Венеция» через полчаса. Сможешь?

– Смогу. У меня будет сорок минут, – произнес Каменков, и я прямо увидела, как он перед этим сосредоточенно взглянул на часы.

– Думаю, этого будет вполне достаточно, – удовлетворенно проговорила я и положила трубку.

В «Венеции» я была уже через двадцать минут.

– А Галины Сергеевны нет, – встретил меня экспедитор Костров, явно рассчитывая на то, что я при этих словах развернусь и отправлюсь восвояси. Но меня подобными штучками не остановишь, поэтому я проигнорировала заявление Владимира и прошла в зал, небрежно бросив ему:

– Мне бы легкую закуску на две персоны…

– Насколько я помню, распоряжений Галины Сергеевны насчет второй персоны не было, – язвительно заметил Костров, сделав акцент на слове «второй».

– Да расслабься, я заплачу, – усмехнулась я. – А тебя, смотрю, жаба задушила, что тебе мнимый моральный ущерб так и не компенсировали?

Видимо, я оказалась права, потому что Костров пробурчал что-то себе под нос и отошел от меня. Я же, посмеиваясь, сделала заказ у молоденькой официантки и приготовилась ждать Каменкова. Роман явился ровно через тридцать минут после нашего с ним разговора – это было можно даже не проверять хронометром.

– Садись, Рома, – с улыбкой пригласила я его.

Роман сел, аккуратно расправив брюки, придирчиво осмотрел стол, ничего не стал комментировать, только спросил:

– Я так понимаю, что тебе нужна моя помощь как специалиста в области психологии в очередном захватывающем деле? Что ж, не будем терять время. Если буду в силах – отвечу.

– Я не стану кривить душой. Помощь, конечно, нужна, – посерьезнела я. – Тут волею судьбы, что называется, узнала я об очередном твоем клиенте. Железнов его фамилия. Зовут Ростислав Любомирович.

На лице Каменкова появилось неподдельное удивление.

– Как ты могла с ним соприкоснуться? Совсем не твоего круга человек!

– А в своих делах я очень часто сталкиваюсь с людьми не своего круга.

– Угу, угу, – закивал головой Каменков, показывая, что его вроде бы удовлетворил мой ответ. – Так что же ты хочешь от меня узнать?

– Наверное, для начала я задам тебе тот же вопрос, что и ты мне: как ты мог с ним соприкоснуться? Так получилось, что мне стало известно, что он твой пациент. Как это получилось и почему?

– Ну, почему люди становятся пациентами психолога? Неудовлетворенность, желание понимания… – отделался Каменков общими фразами.

Меня тем не менее такой ответ не удовлетворил. Поэтому я настоятельно проговорила:

– Рома, расскажи мне, какие конкретно проблемы привели к тебе Железнова. Мы с тобой уже не раз сталкивались по криминальным делам, и ты знаешь, что я не выдаю твоих секретов.

– Ну, ты хотя бы скажи, в чем дело, может, и не нужно будет сообщать о нем подробности, возможно, я тебе и так отвечу сразу?

– Просто он один из подозреваемых в деле об изнасиловании, – призналась я. – Пока только на основании того, что у него такая же машина, как и у преступника. И я, наверное, оставила бы его в покое, если бы вдруг не узнала, что он, оказывается, твой пациент. А в таком деле, как ты понимаешь, я не могла пройти мимо этого открытия.

Каменков задумался. Я видела, что он весьма заинтересован и что ему, по всей видимости, есть что рассказать о Железнове. Только он не хочет этого делать.

– У Ростислава Любомировича в недавнем прошлом была похожая история, – наконец сказал Каменков.

– Какая история? – поразилась я. – Он кого-то изнасиловал?

– Ну что ты, Таня! – с каким-то даже укором ответил Каменков. – Я тебе вот что предлагаю. Если хочешь получить информацию о подполковнике, обратись в воинскую часть, где он служил. Это где-то здесь, недалеко, ты легко сумеешь выяснить точный адрес. Там тебе должны все рассказать. И в этом случае я уже готов буду продолжить разговор. Мне, Таня, просто не хотелось бы, чтобы эту информацию ты получила от меня. А так я уже не нарушу профессиональную тайну. Ты как никто должна меня понимать: что такое профессиональная этика, нам обоим хорошо известно. И тогда я с тобой поподробнее смогу поговорить.