Как в страшной сказке - Марина Серова

– Ваши документы!

– А… Позвольте сначала ваши? – осторожно спросил Игорь Решетников. – И объясните, кто вы?

Арсентьев, не удостоив его ответа, с неким презрением во взгляде достал свое удостоверение и в раскрытом виде сунул чуть ли не под нос Решетникову. Тот, прочитав, поднял на Арсентьева испуганные глаза.

– А в чем, собственно… дело? – осведомился Решетников.

– Кто там, Игорек? – спросил кто-то из комнаты.

– Милиция, – громко ответил хозяин квартиры, видимо, призывая находившегося внутри человека выйти ему как бы на помощь.

Через несколько секунд в прихожую просунулся флегматичного вида широкоплечий брюнет с мужественными чертами лица, немного неповоротливый, и, хмуро оглядев Арсентьева и меня, поздоровался и застыл в выжидающей позе.

– А вы кто такой? – строго спросил капитан.

– Меня зовут Дмитрий, я брат жены Игоря, – не смутившись, ответил здоровяк, глядя прямо в глаза Арсентьеву. – А что случилось-то?

– Это вас не касается, – отрезал Арсентьев. – Документы ваши предъявите!

Дмитрий молча достал из кармана водительское удостоверение и протянул его Арсентьеву. Тот самым внимательным образом изучил его, после чего вернул владельцу.

– Посторонних я прошу покинуть помещение! – Арсентьев не нашел ничего лучшего, кроме этого приказания.

– То есть… То есть как это покинуть? То есть как это не касается? – на высокой ноте начал протестовать Решетников. – Вы врываетесь, можно сказать, в квартиру, не объясняя ничего толком, родственника моего выгоняете, который по делу пришел…

– Вы успокойтесь, – вступила в разговор я. – Мы просто хотели с вами побеседовать.

– На какую тему? – нервно спросил Решетников, который, похоже, уже был заведен словами и манерой поведения Арсентьева.

– Нет, ну вы объясните, в чем дело-то, – не меняя позы, спокойно проговорил Дмитрий, закрывая вход в комнату. – Так дела не делаются…

– Вы нас все-таки пропустите в квартиру, мы сядем и спокойно поговорим, – предложила я, а сама про себя начала думать, как действовать в случае нештатной ситуации – сходство Решетникова с фотороботом было очевидно.

– Разговор будет происходить только в отсутствие посторонних лиц, – мрачно выдал Арсентьев, сверля глазами хозяина квартиры.

Здоровяк Дмитрий вздохнул, развел руками и виновато посмотрел на Решетникова.

– Да ты, Игорек, успокойся, наверняка какое-нибудь недоразумение… Часто бывает.

– У них это бывает постоянно, – нервно бросил Игорь.

– Ладно, ладно, не горячись. Я тебе звякну через часок, узнаю, что у вас тут за дело.

И, положив руку на плечо своего родственника и выразив таким образом ему свою поддержку, Дмитрий удалился, оглядев напоследок подозрительным взглядом как Арсентьева, так и меня.

– Итак, пройдемте в комнату, – скомандовал Арсентьев.

Решетников двинулся в сторону гостиной, пересек ее и открыл дверь в меньшую по площади комнату.

– Проходите сюда, а то там не убрано, – сделал он приглашающий жест.

Мы прошли вслед за хозяином, после чего Решетников уже более мирно предложил:

– Вы присаживайтесь, я сейчас поставлю чайник и вернусь.

Мы с Арсентьевым сели на стулья. Я пока не стала делиться с Арсентьевым тем обстоятельством, что Решетников похож на парня с фоторобота, составленного Шумилкиным. Я боялась, что его кипучая энергия сыграет после этого открытия отрицательную роль в разговоре.

Но, как выяснилось довольно скоро, если бы я сказала об этом капитану, ситуация могла сложиться по-другому…

Я спокойно ожидала возвращения Решетникова, подумав, что многое прояснится после разговора с ним, Арсентьев тоже хранил внешнее спокойствие, однако было заметно, что ему не терпится приступить к допросу.

Я пока осматривала комнату. На спальню она никак не походила. И в первую очередь отсутствием спального места – ни дивана, ни кровати, ни тахты в ней не имелось. Здесь стояли письменный стол, два шкафа, трельяж, на котором я увидела косметику и флакончики с парфюмерией, несколько стульев. На стене располагались полки с учебниками. В комнате, нужно отметить, царил порядок. Видимо, тут преимущественно обитала жена Решетникова.

Над столом висела большая свадебная фотография, изображавшая самого Игоря и его невесту. Девушка была в пышном белом платье и фате с вуалью. Что-то в лице ее показалось мне знакомым, но очень мимолетно.

– Черт, что он там так долго! – не выдержал Арсентьев, покосившись на дверь.

– Может, полный чайник налил, ждет, – пожала плечами я.

– Не нужен мне чай! – решительно поднялся Арсентьев и грузно протопал в гостиную.

Когда он вновь появился в комнате, где сидела я, лицо у него было настолько обескураженным, что я даже испугалась – не могла представить себе непроницаемого капитана в таком виде.

– Что случилось? – тут же встала я.

– Ушел… – упавшим голосом доложил Арсентьев и уже другим тоном добавил: – Ушел, собака! Убью гада!

Я кинулась к окну и выглянула вниз. Во дворе никого не было. Арсентьев, словно опомнившись, круто развернулся на каблуках и бросился на лестницу. Я услышала, как он прогрохотал по ступенькам. Я сама вышла на лестничную клетку, хотя в душе понимала, что все усилия Арсентьева напрасны. Решетникова, скорее всего, уже и след простыл.

Вскоре вернулся Арсентьев. Выражение лица его было унылым и виноватым, нижняя губа как-то обреченно отвисла.

– Преступник скрылся! – подняв на меня грустные глаза, отрапортовал он. – Виноват, Татьяна Александровна, признаю!

– Ладно, ладно, вы же в общем-то не при исполнении, дело неофициальное, – успокаивающе похлопала его по плечу я. – Кто же мог предположить, что он на такое решится? Теперь нужно определить, что мы станем делать дальше.

«Действительно, такую развязку этого эпизода я предусмотреть не могла. Хотя кое-что и предвещало именно это, – думала я. – И нервничал он, и провел нас в дальнюю комнату, и чай этот… Но хорошо быть умным после того, как все закончилось, теперь нужно и в самом деле думать, что делать дальше».

Этот вопрос для себя, похоже, уже решил Арсентьев и теперь отдавал команды мне:

– Так, я остаюсь здесь, сижу, так сказать, в засаде. Он вернется! А вы докладываете товарищу подполковнику о временном провале операции.

– Я могу это сделать прямо сейчас, – сказала я, доставая из сумочки мобильник.

– Не надо! – резко остановил меня Арсентьев. – Он на совещании! Не стоит пока звонить. И скажите, что я не вернусь, пока не дождусь результата.

Я, улыбнувшись, убрала мобильник. Видимо, бравому капитану очень не хотелось общаться с подполковником Мельниковым как очно, так и заочно, поэтому он отчаянно оттягивал момент этого общения.