Кирпич на голову - Марина Серова

— Здорово, — присвистнул следователь, — как профессиональная киллерша.

— Я подумывала о такой карьере, — степенно кивнула девица. — Облегчало слежку то, что все твои поступки были предсказуемы, а после покушений неизменно возвращалась домой или звонила Роману. Я тоже ему звонила.

— Что? — удивилась я.

— Спрашивала, как здоровье, чем занимается, куда направляется. Он всегда был вежлив и давал мне весьма ценную информацию.

Я взглянула на «жениха», но он даже не повернулся, стоял, как герой античной трагедии, прижав одну руку к груди, а другую ко лбу. Его показная отрешенность и брезгливость коробили меня больше, чем откровенная испорченность Риты.

— Кто был тот мужчина, который заманил меня на кладбище?

— Один из маминых друзей, актер. Я сказала ему, что придумала грандиозный розыгрыш, и он согласился помочь.

— Ты пыталась сбить меня на Гришиной машине?

— Да. Они, конечно, придурки, но меня уважают.

— За то, что ты снабжаешь их наркотиками. Зачем ты убила Виолетту?

Злобная гримаса исказила лицо девушки.

— Она давно заслужила смерть! Мало того, что несколько месяцев крутила шашни с Романом, так еще и забеременела от него!

— Твои сведения неверны. Виолетта ждала ребенка от отравленного тобою братика Пети.

— Н-да? Ну и что! Я давно запланировала ее смерть, только ждала подходящего момента. Правда, красиво получилось?

— А анонимка Гольдбергу — тоже твоих рук дело?

— Зачем спрашиваешь, когда сама все знаешь? Но не надейся, в тюрьму я не сяду. На суде буду прикидываться невинной овечкой и отрицать все обвинения.

Какая циничность и наивность одновременно! И уверенность в своей безнаказанности — поведение, характерное для большинства подобного рода убийц.

— Ей будет сложно выкрутиться, — покачал головой Мельников. — Улик более чем достаточно. Единственная лазейка для защиты — представить ее сумасшедшей.

— Я не сумасшедшая! — возмутилась Рита. — Мне надо просто нанять хорошего адвоката… Рома, будешь меня защищать? Я заплачу.

— Уведите же ее наконец! — не выдержал он.

— Да, пора, — согласился с ним следователь. — Твой кошмарный сон, Татьяна, закончился. Можешь просыпаться и жить в свое удовольствие.

Оперативники увели преступницу. Мы с «женихом» медленно брели за ними следом. Говорить было не о чем. И без слов стало ясно, что наша недолгая связь подошла к концу.

У кладбищенских ворот мы остановились и посмотрели друг на друга. Пока я искала подходящую формулировку, мысленно отвергая «давай останемся друзьями», «мы слишком разные» или лаконичное «не звони мне больше», Роман прокашлялся:

— Таня, мы с тобой слишком разные. Если хочешь, давай останемся друзьями. Но прошу тебя, не звони мне больше.

После чего повернулся и быстро зашагал к своей машине, забыв о необходимости прихрамывать. Я с легкой досадой глядела ему вслед. Получается, что это он меня бросил, а не я его!

Я припомнила свои размышления четырехдневной давности о преимуществах одинокого существования. Правда, не в личной, а в профессиональной жизни.

Единственное, что утешало, так это полное отсутствие необходимости давать кому-либо отчет о проведенном расследовании, проводить разбор ошибок и выслушивать едкую критику. А так как я сама себе начальница, то имею полное право наградить себя отличным ужином в лучшем ресторане города и сказать: «Поздравляю, Татьяна! Ты опять выиграла!»