Огненный шар - Галина Владимировна Романова

Ненастное утро за окном спальни показалось Мельникову прекрасным. Удушающая жара отступила. Пронзительное голубое небо занавесилось мощными тучами, простреливаемыми сполохами молний. Грохотало так мощно и так часто, будто неподалеку была зона боевых действий. И лило, лило как из ведра. Он немного постоял у распахнутого окна, вдыхая полной грудью очистившийся воздух, стянул трусы и пошел в ванную. Долго стоял под душем, долго и с удовольствием брился, внимательно рассматривая себя в зеркале.

А что? Он еще вполне ничего! Морщин на полном лице мало. Взгляд больших черных глаз пронзительный, острый, повелительный. Крупный нос, губы сластолюбца – полные, капризно изогнутые. Мощная грудная клетка, крепкие мышцы. Да и возраст его – сорок пять лет – для мужчины почти юношеский.

Не посмеет его не полюбить Илюхина. Не посмеет! Он ее заставит, если что.

За завтраком он не встретил никого. Стол был накрыт на одну персону.

– А где все? – спросил он у Валентины, застывшей за его плечом с горшочком, в котором – Мельников знал – пыхтел только что подоспевший омлет на сливках.

– Так… – она глянула на него недоуменно. – Вы же сами сказали…

– Да помню я, – оборвал он ее с неудовольствием. Надо же, совсем забыл, что сыновьям приказал убираться из дома. – Парни понятно где. Девки куда подевались?

– София Валерьевна уехали в город на занятия.

– Так рано? – Он недоуменно покрутил головой.

– Сейчас каникулы, и ее преподаватель решил увеличить нагрузку.

– Ну-ну… – проворчал он.

Надо же, домработница сраная знает о его детях больше, чем он сам! А зачем отца в известность ставить? Кто он такой? Вот домработница – это да! Это важный человек! Ей можно и доложиться! Ну, Софийка, ну засранка! Надо провести с ней беседу на тему: кто в доме хозяин и что из этого следует.

– А Машка где?

Он не хотел спрашивать о жене. Наверняка дрыхнет. Воспользовавшись тем, что теперь никто ее не толкнет в бок и не заставит приготовить одежду, она до полудня теперь спать станет.

– Хозяйка тоже уехала в город, – неожиданно не в такт его мыслям ответила Валентина.

– В город?! Зачем?! Девяти утра же нет! – Ему сделалось неспокойно. – Знаешь, куда поехала?

– Не могу знать, Валерий Сергеевич, – громким шепотом ответила домработница.

Поставила горшочек с омлетом перед хозяином и тут же умчалась в кухню за кофейником.

Мельников в три приема опорожнил горшочек с завтраком. Напился кофе с мягкими теплыми булочками, которые Валентина каждое утро подавала к завтраку. Громко рыгнул, погладил живот, глянул на женщину, убирающую со стола. Она молодец, дом содержит в полном порядке. Готовит необыкновенно вкусно. Стирка, глажка – все на ней. Может, премировать стоило? В этом месяце у нее, кажется, день рождения. Взять и к ее празднику подарить ей конверт с деньгами. А что? Можно было бы за такую самоотверженность. Хотя…

Хотя подаришь раз, потом так и будет ждать. Муж ее, Валентин, опять же возмутится. Скажет: чего это тебе ко дню рождения конверт с деньгами, а мне нет? Еще приревнует, станет наблюдать за Мельниковым в его же собственном доме, подозревать. Нет, обойдется Валентина без премии. К тому же теперь у нее работы меньше будет – пацаны съехали.