Блондинка в Монпелье - Наталия Левитина

Мы с Жан-Полем нашли способ сократить время ожидания. Вечером, отправившись на ужин в ресторан, надрались, как два калифорнийских суслика.

— Похоже, мы пьяны в стельку, — объявила я, с трудом выговаривая слова и повиснув на плече у Жан-Поля в виде мушкетёрского плаща. — Запишите. Вы наверняка ещё не знаете этого выражения.

Перед нами расстилалась ночная Рона, мы зигзагами продвигались по безлюдной набережной.

— А вот и знаю! Ха-ха! — возразил Жан-Поль. — Мы пьяные в стельку и возвращаемся домой на бровях. Лена, куда вы сползаете?

Ноги почему-то не держали, и мне пришла в голову очаровательная идея продолжить путь на четвереньках. Казалось, что это будет потрясающе смешно.

— Нет, вы определённо падаете. Вы, …, падаете! — смачно выматерился Жан-Поль.

Вот, научила на свою голову!

Способный, однако, ученик.

— Лена, я вас не удержу.

— Почему? Я думала, у вас мышцы.

— У меня мышцы, но перед глазами всё крутится… Я такой неустойчивый!

К горлу внезапно подступили рыдания, и на волю вырвался жалобный всхлип. Только что было так весело, и вдруг — хлоп! — накатило уныние. Потому что я вдруг подумала о Володе. Вот он бы удержал меня на одной вытянутой руке, даже если бы весь мир вокруг вращался, словно чёртово колесо. А этот дохлый француз… Куда ему… С ним даже напиться весело не получилось, сразу нахлынула тоска. А с Володей мы классно напивались, достигая состояния умопомрачительного единения и взаимопонимания, такого же, как в сексе, но с хмельным привкусом.

Как всё плохо… Володя сейчас так далеко. И ему совсем нет до меня дела. А я… Что я тут делаю? В какой-то провинциальной дыре… Как меня сюда занесло? Бедный Ван Гог! Угораздило же его… Эти ар… арзл… зарз… зарзе… зазрелиан… тьфу, чёрт… арлезианцы… Они и тогда его гнобили, и сейчас не очень-то… У них даже музея Ван Гога нет!

— Я прилягу.

— Лена, не вздумай! — переполошился Жан-Поль. — Нам нужно дойти до отеля.

— Я прилягу.

— Лена! Сразу появится полиция!

— Я прилягу.

— Лена, нет!

— Всё, я ложусь… Вы можете лечь сверху… Я не против…

* * *

— Лена, подъём! Вам звонят. Уже третий раз.

Я покопошилась среди подушек и простыней, помычала, высунула наружу нос.

— Где я?

— В гостинице, где ж ещё, — Жан-Поль протянул мне телефон.

— Лена, привет! Почему ты вчера не отвечала? Я звонила пять раз, — донёсся из трубки непривычно деловой голос Татьяны.

Я сразу пришла в себя. На похмелье нет времени, работа — прежде всего.

— Ты со своим французом, что ли, совсем не расстаёшься? — удивилась Таня.

— Мы уже практически сиамские близнецы.

— Ну надо же! Как интересно.

— А ты ничего не хочешь мне сказать?

— Хочу, — многообещающим тоном ответила Таня и выдержала паузу. — Та-да-а-ам! Контракт подписан!

— Ах! Ура! — воскликнула я. — Прямо гора с плеч.

— Всё прошло отлично. Конечно, сибиряки погоревали, что тебя нет. У них возникло два миллиарда дополнительных вопросов. Поэтому они хотели пообщаться с тобой по скайпу. Я звонила вам пять раз, но вы не отвечали. Чем вы там занимаетесь, с этим французом?

— Детей ищем, ты же знаешь.

— В общем, я устроила приём по высшему разряду, все остались довольны. Контракт подписан, — гордо повторила Таня.

— Вот видишь, какая ты молодец! Справилась! И тем самым принесла нашей компании миллионы.

Конечно, я не стала напоминать подруге, что полгода трудилась над этим проектом, забрасывала приманку, раскидывала сети. И вот добыча поймана! Но Татьяна, безусловно, умница. Не запорола, не испортила.

Я чувствовала, что подруга и сама гордится успехом. Она впервые поставила подпись под крупным контрактом — тут есть чем гордиться. Сибиряки вполне могли обидеться: ах, Елена Владимировна не соизволит нас принять? Значит, она не очень-то в нас нуждается? Развернулись бы и уехали домой. Но благодаря Татьяне это не произошло.

Я рада, что подруга занимается делами. Столько сил понадобилось, чтобы вернуть её к жизни, чтобы она перестала сидеть и смотреть в одну точку, лить слёзы, ныть… Работа — лучшее лекарство от всех бед.

— Продолжай руководить, — подбодрила я напарницу. — Завтра вечером приезжают шанхайцы. Но с ними уже проще. Закажешь переводчика, устроишь экскурсию на производство, всё расскажешь-покажешь.

— Не завтра, а сегодня, — тоном классной руководительницы поправила меня Татьяна.

— Да нет же, завтра! В среду.

— Среда — это уже сегодня.

* * *

— Вы пропустили вчера пять звонков? — набросилась я на Жан-Поля. Он сидел в кресле, завернувшись в халат и закинув ногу на ногу, и с безмятежным видом пил кофе. Рядом на подносе стояли фарфоровые чашки и кофейник, лежали на тарелке круассаны и пирожные.

Я осторожно заглянула под простыню. К большому облегчению обнаружила, что одежды на мне предостаточно, хоть сейчас в Кремль на вручение какой-нибудь премии: сверху футболка, снизу стринги.

Джинсы, похоже, с меня вчера содрал Жан-Поль.

Кто ему разрешил?!

— Это вы сняли с меня джинсы?