Пять баксов для доктора Брауна. Книга 2 - М. Р. Маллоу

— Дюк, да уйди же ты, черт, уйди, не видишь, ты ее злишь!

— Не могу я! — орал М.Р. с расцарапанной физиономией. — Я объясню! Я все объясню, мисс Буддл!

— Ах, уже «мисс Буддл»! — совсем озверела белокурая поэтесса. — А где же «дорогая Агнессс»? Где она? Где?

На каждое «где» приходился удар газетой по физиономии Д.Э Саммерса. Джейк выдирал газету из рук барышни на выданье, барышня газету не отдавал, в результате газета, смятая, как для уборной, оказалась зверски разодрана на несколько частей, мисс Буддл потеряла к ней интерес и сосредоточилась на самом Д.Э.

— Агнесс! — страшным голосом осадила ее миссис Гейзер. — Опомнитесь, девочка!

Старшие дамы приняли подобающий вид и посмотрели на младшую. Джейк выпустил запястья мисс Буддл, которые для безопасности держал разведенными в стороны и поднятыми кверху — как если бы барышня объявляла капитуляцию. Физиономия, шея и руки у него были исцарапаны так, как будто кошку в тазу вымыть пытался. Мисс Будлл рыдала.

— Я так и знала, — победоносно кивнула миссис Гейзер. — Шарлотта, идите за мужем.

Миссис Макферсон кивнула и с достоинством стала спускаться по лестнице. М.Р., весь зеленый, стоял, как вкопанный.

— Агнесс, — велела бабуля Буддл, — умой лицо, сходи в аптеку, скажи мистеру Робинсону, бабушка просит успокоительных капель. Не реви, паршивка! Ты выходишь замуж.

— А вы, — повернулась к двум джентльменам хозяйка, — марш в комнату.

Уговаривать компаньонов было не нужно. Миссис Гейзер и миссис Буддл остались снаружи — караулить и заодно поболтать.

Двое джентльменов собирали вещи.

— Ну что, — Д.Э. сгреб грязный кофейный аппарат, — допрыгались? Розы-мимозы, на облачке козы! Мало нам, что погорели, теперь еще эта твоя фея маслица подлила.

Он подхватил саквояж и компаньоны бросились к окну. Перемахнули через подоконник, в два прыжка промчались по террасе и, обдирая ладони, съехали по столбам. На полпути к земле Д.Э. вспомнил, что боится высоты, и застрял напротив окна с картонной табличкой «Фотоателье»: ни треноги, ни ширмы, ни холста с видом на горный ручей, ни даже кресла, куда усаживали клиентов, не было. Только стол, стул и горшок под кроватью.

— Смылся, — выговорил Джейк, приземляясь перед компаньоном. — Оба смылись.

— То-то он так легко согласился дать мне попользоваться аппарат — чтобы с самого взятки гладки были!

— Да черт с ними, бегом отсюда!

Двое джентльменов на цыпочках пробрались через парадную дверь и выскочили во двор. Порыв ветра вздернул простыни, а из окна высунулась бабуля Буддл, сверкнула очками на солнце и крикнула: «Вот они, голубчики!»

— Быстрее! — шипел Дюк с козел катафалка, судорожно вцепившись в саквояж. — Ну, быстрее же ты!

— Да все уже, все! — Джейк щелкнул вожжами.

Катафалк сорвался с места. На углу разлетелась стая голубей.

Взяли двоих джентльменов потому, что миссис Гейзер крикнула продавцу птиц, который как раз шел из кондитерской, тот — аптекарю, аптекарь — мяснику, а тот, не будь дурак, свистнул кучеру, чтобы перегородил катафалку дорогу. Экипажи — один, другой, третий — отрезали все пути к отступлению.

— Беги, дурак! — крикнул Джейк компаньону, когда большие, как половины свиной туши, руки мясника стащили его с козел.

— Как ты думаешь, — небрежно спросил Дюк, — деготь будет очень горячий?

Оба, в сопровождении своих многочисленных клиентов, вступили на мост через Гуадалуп-ривер.

Говорил Дюк вполголоса, даже еще тише — в спину утыкалось дуло ружья. За ружье со стороны приклада держался мистер Лик — торговец фортепиано.

— Спокойно, сэр, — тоже небрежно отозвался Д.Э., лопатками ощущая винчестер председателя городского совета Макферсона, которому, судя по пожарному цвету лица, очень бы хотелось обойтись без лишних церемоний, — все обойдется.

Д.Э. бросил взгляд в реку, но вода стекала по здоровенным валунам, и, легкомысленно журча, неслась вдаль. О неожиданном прыжке с мостика нечего было и думать.

Мы, леди и джентльмены, не будем приводить тут излишние подробности. Скажем только, что ровно через то время, которое потребовалось бывшим клиентам ясновидящего на то, чтобы собраться во дворе председателя городского совета, компаньоны, в костюмах более, чем экстравагантных, совершали пробежку в быстром темпе — через весь город, опять к реке, — отмываться от дегтя и гусиного пуха.

В воду влетели с разбега, прыгая босыми ногами по острым камням, спотыкаясь о валуны, падая и чертыхаясь.

Плыли долго, время от времени вылезая на мель — перевести дух. Отдалившись таким манером мили на четыре, выбрались и поскреблись песочком.

Ну, конечно, деготь не отмылся. С чего бы ему отмыться. Это же обычная колесная мазь, тут керосин нужен или там спиртное что-нибудь — виски, например.

И тут Мармадьюк Реджинальд Маллоу, остановившийся почти у берега плеснуть еще разик в глаза, внезапно закрыл руками лицо, сел на корточки и заплакал в голос. Д.Э. Саммерс, яростно оттиравшийся неподалеку, пошлепал по воде к компаньону.

— Ну-у, — не очень твердо выговорил он, — кто обидел эти глазки? Нам с тобой повезло, можно сказать. Можно сказать, дважды повезло.

— Ой, — всхлипывал М.Р., — ой, заткнись, ладно? Пожалуйста, заткнись!

— Черта с два, — не унялся Д.Э. — Во-первых, это могла быть смола. Горячая, между прочим, смола. Вы знаете, сэр, что такое смола?

— Что ты пристал ко мне со своей смолой!

— Ты же сам спрашивал! Во-вторых, нас могли и на шесте прокатить.

Дюк криво усмехнулся.

— Да чего нас катать? Мы и так, вон, через весь Сан-Хосе пробежались. Развлекли публику.

— Ну, и в-третьих…

М.Р. вытер локтем зареванную физиономию.

— Чего «в-третьих»-то? — поинтересовался он у примолкшего компаньона.