Anthropos phago - Олег Ёлшин

Так продолжалось два месяца. Однажды он собрался в город. Нужно было заехать в банк, деньги, которые у него были, закончились, еще нужно было зайти в магазины, купить бумаги, чернил и прочих мелочей. Он с сожалением оставлял свой дом, к которому уже так привязался и жизнь, к которой так привык. Ничего – потеряет лишь один день – к вечеру вернется, - успокаивал он себя.

Когда Рональд вышел из банка и совсем немного проследовал в сторону магазинов, внезапно сзади почувствовал страшный удар по голове. Он упал. Помнил, что кто-то рылся в его карманах, помнил, что у него вытащили бумажник. Потом тупая боль в голове и голос какой-то женщины:

- Что с вами? Вы живы? Сейчас... Сейчас я отвезу вас в больницу…

- Не нужно в больницу. Отвезите меня домой!

Сквозь туман и шум голове он помнил лицо врача, который перевязывал рану.

- Ему нужно остаться здесь под присмотром, - говорил кому-то врач.

- Не нужно. Ничего не нужно. Отвезите меня домой, - все повторял он.

- Где ваш дом? – снова этот женский голос. Он с трудом назвал адрес и провалился в темноту. Потом долгая дорога. Чьи-то руки поддерживают его голову, не дают повалиться на сидение, потом куда-то ведут. Наконец знакомый запах его жилья, снова чьи-то руки, они помогают ему улечься в постель. Все. Он надолго потерял и память, и время, и самого себя.

Проснулся и снова эти руки. Они поправляли подушку и одеяло. К его губам поднесли кружку, и он выпил какой-то настой. Чьи эти руки? – думал он. Но перед глазами расплывалось облако. Пытался сосредоточиться, рассмотреть того, кто был рядом. На мгновение показалось, что видит глаза женщины. Они были добрыми, внимательными и излучали удивительное тепло. Они были прекрасны. Вивиан? Нет, эти глаза принадлежали совсем другой женщине. Но снова он теряет себя и надолго растворяется в забытьи. Прошло еще несколько дней.

Наконец он очнулся. Огляделся. Сквозь окно пробивались лучи яркого солнца, он был дома, он снова чувствовал затхлый запах старого жилища, к которому уже так привык. А у постели сидела незнакомая женщина. Это был не мираж. Это была сказка, какой не бывает в жизни. Удивительные глаза, которые он помнил в своих полуобморочных снах, глядели на него с беспокойством и с радостью. Они были настоящими. Прекрасная женщина сидела у кровати и держала его за руку. Он приподнялся, хотел о чем-то спросить, но услышал.

- Лежите. Врач сказал, что вам нельзя волноваться. Слава богу – вы живы. Теперь все будет хорошо.

- Кто вы? – только и смог спросить он.

- Не волнуйтесь. Я буду рядом. Я не оставлю вас.

Он закрыл глаза, ничего не понимая, но чувствовал, что-то новое появилось в его одинокой жизни, всем своим существом ощущал присутствие удивительной женщины, ее заботу и тепло. Он никогда раньше такого не испытывал. Разве что в детстве, когда был совсем маленьким и заболел, а мать сидела у его кровати, не отходя. Но детство – это совсем другое, и мать его сейчас оставалась где-то далеко, а этот запах, который исходил от незнакомки, сводил с ума, он был волшебным, но таким реальным и земным, что захотелось верить - все только начинается. Через несколько дней Рональд был совершенно здоров, через месяц он женился, а его жизнь превратилась в сказку, какой не бывает в жизни. В той жизни, которая была где-то далеко от их старого дома, от холма, куда они теперь вдвоем поднимались по вечерам, а по утрам встречали рассвет. Больше Рональд Дойл не был одинок.

Он бесконечно любил эту женщину. Она появилась ниоткуда, судьба, словно, делала ему подарок. Это было настоящим счастьем и теперь он пил божественный нектар. Больше не вспоминал о Вивиан, не помнил никого. Он никогда не знал, что женщина может быть столь прекрасна. Когда ей не платишь, когда не приводишь в номер на несколько часов, но засыпаешь и видишь ее, потом просыпаешься и не веришь, что она не исчезла, что она рядом. Рядом и навсегда. А эти черные волосы на подушке, эти глаза, которые отражают отблески серебряной Луны в темноте, удивительный запах, который от нее исходит. Волшебный запах, он помогает раствориться во внезапно нахлынувшем чувстве и не думать больше ни о чем. И еще эти руки. Нежные руки, которые его спасли, ухаживали, а потом крепко держали и не выпускали. Звали ее Дороти.

- Мне с тобой очень хорошо, ты подарок судьбы, - однажды сказал он ей.

- Судьбы? – засмеялась он. – Ты не знаешь, что означает мое имя?

- Нет, не знаю.

- Дороти, – улыбнулась она, – это подарок бога.

- Значит он снова со мной, - прошептал он. Через полтора года у Рональда Дойла родилась дочь.

- К тебе гости! – с радостью воскликнула Дороти. Он удивился, а она добавила:

- Пойду в лавку, куплю что-нибудь к ужину.

В это мгновение он увидел, как в комнату заходит Майкл.

- Сходи, - ответил он ей.

Они не виделись около двух лет. Рональд ни на минуту не забывал этого человека. Ему почему-то казалось, что он когда-нибудь вновь появится. Слишком легко прошло их расставание. И вот он снова видит его. Майкл за это время совсем не изменился. Он был приветлив и весел, жизнерадостен, полон энергии и сил. Он подошел и обнял его, как старого друга, и Рональд ответил ему тем же.

- Твои любимые! – и Майкл поставил на стол бутылку виски.

- Ирландский? – спросил он.

- Конечно! – засмеялся Майкл. – Неси бокалы!

- Давай дождемся Дороти, - сказал Рональд, - она принесет что-нибудь закусить.

- Дороти. Удивительно красивая женщина! Ты, старина, не терял времени даром.

- Да, не терял, - согласился Рональд. Он смотрел на улыбающегося Майкла, и что-то шевельнулось в его душе. Вспомнил их бесшабашные попойки, гулянки, вспомнил дружбу. Тогда им было хорошо вдвоем. И с компанией тех веселых талантливых ребят тоже было хорошо. Но тут он подумал о книге и тень промелькнула на его лице.

- А без закуски никак? – спросил Майкл. – Стареешь?

- Давай, - согласился Рональд и достал бокалы. Они выпили и Майкл воскликнул:

- До дна! Разучился Ронни?

- До дна, - согласился он.

- А теперь еще по одной! – заводился Майкл. Рональд усмехнулся. Как он любил этого чертового Майкла. Они снова выпили и Майкл весело сказал:

- Теперь перейдем к нашим делам. Пора вернуться к работе, хватит бездельничать.

Рональд стал серьезен. Майкл, заметив это, удивленно замолчал и услышал:

- Майк, я ничего больше писать не буду. Я тебе уже это говорил!

Майкл на мгновение задумался и сказал: