Последний дубль Декстера - Джеффри Линдсей

Все же в том, что для Джекки все обстояло теперь более реально, имелась и положительная сторона. Трудно охранять кого-то от устремленного психа-убийцы, но еще труднее делать это, если охраняемый не верит в серьезность угрозы.

Поэтому хотя бы с этой точки зрения «Фейсбук» оказался вполне полезен. Что еще лучше, он подарил фотографию нашего нового друга Патрика. Как я уже сказал, просто даже неловко, до чего просто.

– Покажете портрет? – попросил я.

Дебора скривила губы в намеке на улыбку и протянула мне листок, лежавший перед ней на столе. Это была распечатка фото из «Фейсбука», и на ней красовался парень лет двадцати пяти, присевший на корточки рядом с убитым оленем. Олень выглядел очень мертвым, а парень – очень довольным этим обстоятельством. Я повидал достаточно охотничьих фотографий, и все они смотрелись более-менее одинаково: Благородный Зверь упокоился с миром, а рядом с ним стоит Охотник-Победитель с ружьем в руках, чрезвычайно гордый своей победой.

Так вот, эта фотография отличалась от всех. Начнем с того, что олень на ней был не просто мертв: его выпотрошили, вскрыв брюшную полость, поэтому руки Охотника-Победителя оказались в крови не то что по локоть – по самые плечи. Он держал в руках здоровенный нож-тесак и ухмылялся в объектив, а у его ног валялась груда кишок и прочих потрохов.

Я вгляделся в его лицо, и Попутчик в глубине меня шевельнулся, выказав некоторый одобрительный интерес. Внешность Патрик Бергман имел вовсе не отталкивающую: подтянутый, атлетического сложения, светлые, чуть неряшливо подстриженные волосы, правильные черты лица. И все же что-то в нем казалось не совсем правильным. Помимо наслаждения, которое он, судя по всему, получал от этого кровавого месива, глаза он открыл чуть шире, чем нормальный человек в подобной ситуации, да и ухмылка его оставляла такое впечатление, будто он в первый раз позировал нагишом, и ему это нравилось. Лицо его говорило – без слов, но достаточно ясно: вот портрет настоящего МЕНЯ. Тайного МЕНЯ. Вот для чего он жил: ощутить, как стекает с ножа кровь, покопаться в груде внутренностей у ног. Мне не нужен был возбужденный шепот Попутчика, чтобы понять: это один из нас.

Я повернулся к Деборе, и она вздохнула.

– Значит, – сказала она, – нам придется сказать об этом и Андерсену. То есть мы теперь знаем личность убийцы, и еще чертово фото… – Она развела руками. Ни дать ни взять олицетворение беспомощного детектива. – Не могу же я сидеть на этом как собака на сене.

Джекки, похоже, все это здорово испугало. А потом она начала заламывать руки. Мне всегда казалось, что «заламывать руки» – это такое выражение, преувеличение… ну, еще в старых фильмах актеры изредка заламывали руки. Но Джекки делала это по-настоящему. Она подняла обе руки на уровень груди и покрутила кистями, так что я едва не охнул вслух.

– А это не будет… ну, понимаете… – пробормотала Джекки, – испытанием судьбы?

– Ты уже передала Андерсену материалы? – спросил я у Деборы. Она кивнула.

– Первым же делом с утра.

– И что?

– Все как ты говорил, – поморщившись, ответила сестра ворчливым тоном. – Он сунул их в стол. Даже не дождавшись, пока я выйду.

– Что ж, если так, – сказал я, – с этим проблем не ожидается.

– Да… но я хотела сказать, – продолжала беспокоиться Джекки, – здесь же имя, и фотографии, и вообще все! Такое проигнорировать даже Андерсен не сможет.

Дебора презрительно фыркнула:

– Он даже и задницы своей не найдет.

– Но это ведь ненадолго: сегодня и завтра прилетает остаток съемочной группы, а потом мы начнем съемки… я хочу сказать, от этого зависит моя карьера.

Дебора нерешительно нахмурилась.

– От этого зависит еще и жизнь, – возразила она, – что немаловажно.

– Моя жизнь – это моя карьера, – заявила Джекки. – Я всем пожертвовала ради нее, и если я вылечу из сериала… – Она прерывисто вздохнула и сцепила пальцы в замок. – Наверное, я просто слишком переживаю.

– У меня нет выбора, – настаивала Дебора. – Я должна передать ему информацию.

– А он все проигнорирует, – кивнул я. – А мы тем временем найдем этого Патрика, так что вам нечего будет опасаться.

Джекки благодарно улыбнулась мне, от чего я словно подрос на несколько дюймов.

– Спасибо, – сказала она. – И, Декстер…

Она подняла руку, шагнула в мою сторону, и я решил было, что она сейчас скажет мне что-нибудь особенно приятное, но услышать этого так и не довелось. Кто-то прокашлялся, и я вдруг понял, что это не Джекки, не Дебз и не я сам. Я оглянулся и увидел стоявшего в дверях мужчину. Лет сорока пяти, не слишком высокого, но в пристойной физической форме, если не считать слегка выпирающего за ремень живота. Темные волосы, темные глаза, и одежда, которая почти наверняка считалась костюмом, только пошитым из покрывала с банкетки давно закрытой дискотеки. Я видел его впервые в жизни, но внешность безошибочно выдавала в нем копа.

– Детектив Морган? – повернулся он к Деборе.

Сестра смерила его в точности таким же взглядом.

– Да?

Мужчина помахал в воздухе жетоном, убрал его обратно в карман, шагнул вперед и протянул руку:

– Детектив Эчеверриа, нью-йоркская полиция. – Произношение его в точности соответствовало тому, каким мы представляем себе нью-йоркский акцент.

Дебора всмотрелась в его лицо и ответила на рукопожатие.

– Угу, – кивнула она. – Я получила ваше электронное письмо.

Эчеверриа отступил от нее на шаг и повернулся к Джекки.

– Ого, – сказал он. – Джекки Форрест. Надо же!

Она улыбнулась ему – вполнакала:

– Добрый день, детектив.

Он смотрел на нее чуть дольше, чем полагалось бы, так что Дебора тактично кашлянула. Эчеверриа вздрогнул и снова повернул голову в ее сторону.

– Чем могу вам помочь? – поинтересовалась Дебз с легкой иронией, намекающей на то, что его умение пялить глаза не осталось незамеченным.

– Ах да, – спохватился он. – Помочь мне? Вы можете показать, что нарыли на этого психа, дело которого ведете?

Дебора улыбнулась ему профессионально-вежливо:

– Этого я как раз не могу.

Эчеверриа нахмурился и даже моргнул пару раз.

– Это почему?

– Дело веду не я, – призналась Дебора.

– Какого хрена? – удивился он, тряхнув головой.

– Понимаю ваше недоумение, – кивнула Дебора. – Но я же писала, чтобы вы сюда не прилетали.

Эчеверриа снова тряхнул головой, и уголок его рта чуть дернулся.

– Знали бы вы, сколько костюмов от Брукса протер я на жопе, занимаясь этим делом!

– Угу, – Дебора оставалась неколебимой. – У нас такого тоже хватает.