Плюшевый свидетель - Анна Данилова

– Но мне необходимо встретиться с Ильей или Мариной.

– Давай отложим это до вечера. Я не могу отпускать тебя одну, понимаешь?

– Ты все-таки подозреваешь Илью?

– Я подозреваю всех! Ты сделаешь так, как я говорю?

– Не могу, Саша. Я не могу себе позволить бездействовать, когда на мне висит столь тяжкое обвинение…

Звонок в дверь заставил обоих вздрогнуть.

– Это по мою душу… – напряглась Вера и натянула простыню до самых глаз. – Это Котельников, я это знаю, чувствую…

– Тебе лучше одеться. Это может быть один мой приятель, тот самый, жена которого чуть не проломила мне голову… Оденься, но не выходи из комнаты… А вдруг это все-таки не он…

Александр набросил на плечи халат и вышел из спальни. Вера, вскочив с постели, быстро оделась. Она не ошиблась – из передней доносился голос Котельникова. Она распахнула дверь и, увидев его, замерла на пороге. Из горла ее рвались слова, но она не могла себе позволить их произнести, не смела… А хотела, как же она хотела сказать Котельникову, что по вине таких вот недалеких и бестолковых следователей убийца до сих пор находится на свободе, а он пасет ее, ни в чем не повинную…

– Вера, успокойся… Я объяснил Сергею, что ты была здесь, со мной…

– А что случилось? Еще кого-нибудь убили?

Котельников смотрел на нее с недоверием.

– Сегодня утром позвонил неизвестный и сказал, что за городом, на даче Нагаева, убита женщина. Я уже был там…

– Что это за женщина? Его любовница?

– Да. Маргарита Болотова. Она жила в гостинице «Европа», встречалась с Нагаевым. От его окружения известно, что она его давняя знакомая. В свое время у них был бурный роман, после чего эта особа его бросила и появлялась у нас в городе редко, очень редко… Горничная в гостинице сказала, что нечаянно подслушала ее разговор с мужчиной. Она называла его Ренатом, из чего я сделал вывод, что она говорила именно с Нагаевым. Так вот. Речь шла о свадебном путешествии. Они обсуждали, на какие острова лучше лететь…

– И все это вы успели узнать за одно утро, после того как провели какое-то время на даче Нагаева? – усмехнулась Вера.

– Нет, я занимался Болотовой два дня. А в чем дело? Почему такой тон?

– Разве не понятно? Зачем вы сюда пришли? Чтобы выяснить, где я была в момент убийства? Вы все еще думаете, что это я убила Нагаева?

– Нет, Вера, успокойтесь. Я пришел сюда совсем по другому поводу. Дело в том, что сегодня утром погиб еще один человек и, насколько мне известно, Александр был его адвокатом…

– Кто? – изумился Александр. – У меня много клиентов…

– Писаревич.

– Валерка? – Произнеся это имя, он вдруг явственно увидел передо собой бледное лицо его несчастной брошенной жены, и самого Писаревича, изо всех сил пытающегося внушить хотя бы самому себе, что он поступает правильно, отвоевывая, выгрызая себе место под солнышком… И словно в ответ на его воспоминание у него разболелась рана на голове. «Странно, – подумал он, – но я не могу представить себе его мертвым. Так и вижу это довольное и сытое лицо и эти глаза, удивленные тем, что я посмел потребовать с него достойный гонорар. Неужели я так очерствел?»

– Да. Они угорели вместе со своей подружкой на даче, в бане… Темная история… Мать погибшей девушки утверждает, что газ пустила жена Писаревича, совершенно обезумевшая от горя… Но это надо проверять. Кажется, у жены Писаревича есть стопроцентное алиби. Этим делом занимается другой человек, не я…

– А как ты узнал, что я его адвокат?

– Мне Захар Собакин сказал, я его случайно в прокуратуре встретил… Вот такие новости с самого утра. Так что вы, Вера, напрасно смотрите на меня своими глазищами… Они у вас красивые, но очень злые…

– Я бы посмотрела на вас, если бы вас ни за что ни про что посадили в камеру и обвинили в убийстве…

– Верочка, успокойся… – Александр обнял ее. – Ты прости ее, Серега, и постарайся понять.

– Да я и так уж понимаю вас – дальше некуда. Свяжешься вот с такими, неблагодарными… – И Котельников, махнув рукой, ушел, хлопнув дверью.