Тренинг для любовницы - Дарья Калинина

— На машине?

— Ну да.

— На твоей машине?

— А в чем дело?

— Кира, тебе не кажется, что ее пора бы отдать в ремонт?

— Пока что некогда. Каждый день в разъездах.

— Нас скоро останавливать будут.

Леся словно в воду глядела. Не успела Кира выехать из редакции Петечки, как пронзительно заверещал свисток. И она увидела гаишника, машущего полосатой палочкой.

— Ну вот! Сглазила меня, Леська! — расстроилась Кира.

Она сунулась было в бардачок за правами и прочим, но проклятую крышку снова заклинило.

— Сержант Торопов, ваши документы, пожалуйста, — сунулась в окошко упитанная, лоснящаяся физиономия.

— Сейчас, сейчас, — дергая крышку так, что даже вспотела, пропыхтела Кира. — Только достану их!

Сержант с интересом наблюдал за ее манипуляциями, голыми коленками и блузкой, расстегнувшейся в пылу сражения с крышкой бардачка. Он явно не спешил. Под его взглядом Кира краснела, злилась и дергалась еще сильней. И в конце концов крышка не выдержала напора.

Кр-ррак!

И крышка осталась в руках у Киры. Девушка быстро извлекла из бардачка документы и с облегчением протянула их сержанту.

— Пожалуйста.

Отломавшуюся крышку она при этом небрежным движением зашвырнула назад. Но сержант не торопился изучать документы. Вместо этого он изучал Киру.

— Скажите, а вы всегда так обращаетесь со своим имуществом?

— В смысле?

— Портите его.

— И вовсе не порчу!

— Крышку вот сломали, — укоризненно заметил инспектор. — И посмотрите, как у вас машина выглядит! Вся разбита! Безобразие!

— А что же делать?

Кирин вопрос надолго поверг гаишника в ступор. Он долго вертел документы Киры в руках. И, так и не заглянув в них, вернул обратно. Но отпускать Киру не торопился, что-то черкая ручкой у себя в блокноте. Кира уже решила, что он выписывает ей штраф, но гаишник неожиданно протянул ей исписанный листок бумаги со словами:

— Вот тут я набросал вам адрес одной мастерской. И примерную схему, как туда лучше проехать. Это недалеко. Поезжайте туда прямо сейчас. И машину вам починят за несколько дней.

Кира с благодарностью взяла листок бумаги. Но, едва отъехав, швырнула его в бардачок. Ее красавице с подбитой мордой придется немного подождать с наведением красоты. Ездит машина, и ладно.

И все же вечером того же дня запланированное Кирой свидание с Апостолом состоялось. Вот только последствия его были далеко не такими, как подругам грезилось в их радужных мечтах. Увы, действительность вновь и в который уже раз наложила свою железную лапу на планы подруг.

Начать с того, что встретили их неласково. Хотя по телефону Митя сказал, что они могут приехать. Он будет их ждать. Но, видимо, предупредить охрану не удосужился.

— Вы зачем пожаловали? — осведомился у подруг угрюмый детина, стоящий на страже у ворот.

Был это вчерашний страж или кто другой, подруги затруднились бы ответить. Все охранники у Апостола были на одно лицо — весьма заросшие густыми бородами. Из зарослей виднелись только глаза, лоб закрывал низко надвинутый козырек кепки.

— Мы договаривались.

— Сегодня собрания нет.

— Нас лично пригласил господин Звенягин.

— Какой именно?

— Николай.

— Его нет.

— Тогда Дмитрий.

Охрана долго и сосредоточенно изучала подруг. Сопели они при этом тяжело и угрожающе, как медведи, разбуженные посреди сладкого зимнего сна.

— Проходите! — разрешил наконец один из них, судя по густоте и длине бороды — старший.

Девушки не заставили себя долго упрашивать и, проскользнув мимо ворот, оказались на территории общины. Теперь им следовало найти Митю. И расспросить его о жизни Алены вообще и о его к ней отношении в частности.

Митю они искали долго. Все братья и сестры воспринимали их интерес как нечто само собой разумеющееся. Приветливо улыбались, но толком объяснить ничего не могли. Да, младший Звенягин должен был быть где-то в доме, но, где именно, никто не знал. Наконец девушки наткнулись на молодого симпатичного братца, который сильно пришелся им по душе. И в его сопровождении отправились в общую комнату, чтобы дожидаться появления там Мити.

— А чем вы тут целыми днями занимаетесь? Молитесь?

— Само собой, — кивнул юноша, которого звали Юрий. — Но еще и трудимся. Лично я отвечаю за сад и огород. Хотите, я вам его покажу?

Он так оживился, что подруги не решились отказать милому мальчику. И покладисто потащились за ним. В это время года в саду еще практически нечего было смотреть. Только ранние первоцветы синели и белели под яблонями. Пробилась ранняя зеленая травка. Да еще какое-то незнакомое подругам кустистое растение распустилось крошечными малиновыми цветочками.

— Да, сейчас впечатление не самое лучшее, — согласился Юра. — Но летом тут будет просто чудесно. Вон та беседка вся увита плющом. Он уже и сейчас выбросил почки.

— Там кто-то сидит, — сказала глазастая Кира, приглядевшись к беседке.

— Не может быть.

— Точно сидит!

— Сейчас еще прохладно. Особенно по вечерам. Вот летом…

— Но там кто-то сидит. И не летом, а именно сейчас! Говорю вам, точно!

И так как молодой, но уже упрямый садовник не желал признать правоту Киры, она зашагала прямо по грязи в направлении беседки. Сад был расположен в низине, и ноги Киры порой увязали в чавкающей жиже. Но вскоре Кира увидела, что параллельно тянутся каменные островки, и стала прыгать по ним. Допрыгав резвой козочкой до беседки, она заглянула внутрь.

— А что я говорила! — торжествующе возвестила она, радуясь, что оказалась права. — Тут кто-то есть. Здравствуйте!

Приветствие относилось к человеку, сидящему на лавочке в беседке. Но он, видно, был дурно воспитан. И на Кирино приветствие не ответил.

— Эй! — позвала она его более настойчиво. — Вы что, уснули? Хорошая погода, вы не находите?

Вечер в самом деле был чудесный. Последние лучи заходящего солнца уже не грели, но создавали радостное настроение. И все же не манили спать на прохладном воздухе. За спиной Киры послышались голоса Леси и Юры. И их шаги. А затем Кира почувствовала возле своего плеча теплое Юрино дыхание. Увидев фигуру мужчины, он сдавленно ахнул. И замер с открытым ртом и широко округлившимися глазами.

— Что с тобой?

— Это он!

— Кто?

— Наш Апостол Иисус, — страшным шепотом произнес Юра. — Что он тут делает?

Подруги насторожились. Мужчина сидел к ним спиной, так что лица его они не видели. Но если Юра говорил, что это он, значит, так и есть.