Красота спасет мымр - Елена Логунова

– М-м-м! – Моржик замычал и разжал руки.

Я шлепнулась на пол, не теряя времени, шустро уползла в угол и уже оттуда рассмотрела моих обидчиков.

– Ленка! Это ты тут выла и стучала?! Какая муха тебя укусила? – спросила Ирка.

– Мы подумали, что заперли в гараже собаку, – сказал Моржик, потирая подбородок.

– Соба-ака? – обиженно протянула я, оскорбленная в своих лучших чувствах. – Это были звуки подземелий и гробниц, пятиминутный саундтрек к мистическому триллеру!

– Что, что это было? Саундтрек к триллеру? – повторил Моржик, начиная нервно смеяться.

– Ну да, – с достоинством подтвердила я, поднимаясь на ноги и оправляя перекрутившуюся ночнушку. – Стоны призраков, стук костей, бряцание цепей и тому подобные потусторонние звуки! Мне заказали сценарий, обещали за него пятьсот рублей!

– Я бы дала тысячу, только чтобы не слышать твоего саундтрека! – содрогнулась Ирка.

– Особенно удался тебе такой противный нудный вой, похожий на свист натужно закипающего чайника, – сказал Моржик.

– А, это! Это была пустая бутылка, приставленная к отверстию вентиляции! – улыбнулась я.

– Суперовский саундтрек, – подытожил Моржик. – Я бы дал тебе за него «Оскара»!

– А я бы дала тебе ремня! – сердито проворчала Ирка. – Честно говоря, я так испугалась, что теперь, наверное, не смогу уснуть!

– Это запланированный эффект, – я довольно ухмыльнулась. – Не беспокойся, выпьешь таблеточку снотворного и уснешь, как младенец.

– Снотворное, девочки, будете пить на брудершафт, – непререкаемым тоном сказал Моржик. – После пережитого потрясения нам всем необходимо хорошенько отдохнуть.

– Пошли, затейница! – Ирка взяла меня под локоть, и тут до меня дошло, что боль в моей травмированной руке существенно уменьшилась.

– Похоже, помимо ушиба, у меня был легкий вывих, и Моржик его только что вправил! – обрадовалась я.

– Ну, нет худа без добра, – смягчаясь, пробормотала Ирка.

Все вместе мы проследовали наверх, зашли в кухню и выпили по таблеточке снотворного. Хозяева дома с явным намеком пожелали мне спокойной ночи, и мы разошлись по своим опочивальням.

– Пятьсот рублей, – с нежностью сказала я, бережно расправив смятый блокнотный листок со сценарием. Потом я его легонько поцеловала и сунула под подушку.

Сложила руки корабликом, опустила на них голову, закрыла глаза и минуты полторы тихо сопела, ожидая, пока простимулированный снотворным Морфей примет меня в свои объятия. Однако вместо ожидаемого сна пришло воспоминание о том, что я так и не узнала, какое сообщение свалилось нынче вечером в Иркин почтовый ящик!

Разумеется, уснуть после этого я не смогла и, поворочавшись в постели, снова встала.

– Быстренько сбегаю к компьютеру, прочитаю письмо и обратно в кроватку – баиньки! – пообещала я сама себе.

Чтобы не будить намучившихся хозяев дома, я даже тапки обувать не стала, босиком, тихо-тихо прокралась в кабинет, запустила компьютер и с ногами забралась в кресло, туго обняв коленки.

Новых писем в ящике было три. Оставив без внимания предложение какой-то агрофирмы приобрести помидорную рассаду в кассетах, я внимательно прочитала два других электронных послания. Первое было коротким: «Позвоните» – и номер телефона. Второе содержало развернутое предложение – просьбу прислать фотографию Змееподобного Дракона с указанием его продажной цены.

В принципе, просьба позвонить по указанному номеру могла и не иметь связи с продажей сотворенной нами игрушки, но я так не думала. Воодушевившись при виде повышенного спроса на Мурдавов ручной работы, я преисполнилась жажды действия. К сожалению, звонить незнакомым людям в глухой полночный час было бы с моей стороны невежливо, приходилось ждать утра. Зато сделать высокохудожественный снимок Змеевидного Дракона мне ничто не мешало. Цифровой фотоаппарат лежал тут же, в кабинете, в верхнем ящике стола. Оставалось вспомнить, где мы оставили пакет с Мурдавом.

– Кажется, он лежит в машине, – пробормотала я себе под нос.

«Шестерку» Ирка с учетом непогоды не оставила во дворе, а заботливо загнала в просторный подземный гараж, загородив выезд новому авто супруга. Попасть в гараж можно было двумя путями – со двора, через ворота, или спустившись в цокольный этаж все по той же лестнице. Я раздвинула полотнища штор и выглянула в окно: на улице по-прежнему лил дождь. Скакать по лужам босиком в обход дома мне не улыбалось. Я положила фотоаппарат в карман ночнушки и пошлепала к лестнице.

Уже по пути мне пришло в голову, что на бетонном полу гаража мои босые ноги замерзнут, но делать крюк и заходить в свою комнату за тапками мне не захотелось. Я вспомнила, что в холле под дверью гаража видела шлепанцы, которыми пользуются в подобных случаях Ирка и Моржик, и решила последовать их примеру.

Я спустилась вниз, открыла гаражную дверь и прежде, чем переступить порог, сунула ноги в резиновые пляжные тапки без задников. Шлепанцы общего для Ирки и Моржика сорок первого размера мне с моим тридцать седьмым оказались изрядно велики, пришлось шагать в них, как в снегоступах, отчего моя походка приобрела ярко выраженное сходство с поступью болотной цапли. Высоко поднимая коленки, я прошагала к «шестерке», взяла на заднем сиденье мешок с Мурдавом, вернулась в холл и пошла вверх по лестнице, запамятовав оставить внизу хозяйские тапки.

Моя забывчивость обернулась аварией. Уже на верхней площадке лестницы я неосторожно наступила правой ногой на левый шлепанец, потеряла равновесие и, удачно свалившись боком на перила, со свистом скатилась по ним вниз. При этом сброшенные мною тапки разметало в разные стороны, и мягкий кулек с Мурдавом тоже меня покинул, так что приземлилась я жестко, да еще внизу собственным телом открыла дверь и уже на излете задела и свалила на пол мешок с картошкой. Крупные розовые картофелины с веселым стуком посыпались на пол.

– Бум! – услышал задремывающий Моржик. И потом еще потише, но множественно:

– Бум, бум, бум, бум…

Ирка уже спала, и он не стал будить супругу. Тихо встал с кровати, уже привычно прихватил бронзовую статуэтку древнегреческой богини любви и вышел из спальни.

Очутившись на полу, я первым делом с замиранием сердца проверила, не пострадал ли в момент моего падения чужой фотоаппарат. К счастью, карман перекрутившейся ночнушки оказался ближе к тому боку, который при приземлении был моим верхом, и цифровик остался цел и невредим – во всяком случае, с виду. Не отказала ли хитрая механика и электроника внутри, можно было проверить только в действии. Сделать это я могла тут же, в подвале – тем более, что безупречно белые двери помещения были прекрасным фоном для разноцветного Мурдава.

Пакет с рукодельным монстром валялся посреди холла. Я подобрала его, вытащила вязаную змею наружу и пристроила ее под дверью, придав чудищу излюбленную позу Удава из мультфильма «Тридцать восемь попугаев»: Мурдав свернулся кольцами, как полукопченая колбаска, подпер башку твердым окончанием хвоста и уставился в небо оловянными глазами. Вид у него был мечтательный и глубокомысленный. Я приготовилась щелкнуть его в этой позиции, уже опустилась с фотоаппаратом в глубоком присяде, и в этот момент дверь холла распахнулась настежь, сбив позирующего Мурдава и едва не зацепив меня.