Множественные ушибы - Саймон Бекетт

— Нет. — Я понимал, что ее восторги уменьшатся, если она узнает, как он о ней отзывался. — Кто он тебе? Давний бойфренд?

— Просто парень, с которым я иногда встречалась. — Греттен игриво повела плечом. — Давно его не видела. Наверное, ревнует, вот и полез на тебя.

Я в этом сильно сомневался, но начал подозревать, почему были открыты ворота, когда я впервые попал на ферму. Арно постоянно следил за Греттен, и ей было непросто бегать на свидания с местными ребятами.

— У меня сложилось впечатление, что это больше из-за вашего отца. Что он такого сделал?

— Папа ничего не сделал. Это все они, — отрезала Греттен, помрачнела и надулась.

С тех пор об инциденте не говорилось ни слова, и если бы не новый синяк на моем лице, можно было подумать, что ничего не случилось. Но я уже понял, что ферма обладает способностью поглощать события, смыкаясь над ними, как озеро, куда я швырял камни. Слабая рябь в месте падения — и все исчезает.

Арно еще мгновение разглядывал стену, затем кивнул в мою сторону.

— Это подождет. Пошли.

— Куда?

Но он уже удалялся. Я хотел остаться на месте, однако последовал за ним. Арно пересек двор к конюшне и скрылся за стоявшим в арочном проходе трактором. Когда я протиснулся к нему, он что-то поднимал у задней стены.

— Эта штука когда-нибудь ездила? — Я потер ободранный о корпус трактора локоть.

Голос Арно донесся из глубины конюшни:

— Стоит с тех пор, как кто-то насыпал ему сахар в бензобак.

— Кто?

— Они не оставили визитных карточек.

Я вспомнил о Дидье и подумал, не в этом ли причина, почему Арно расставляет в лесу капканы.

— Разве нельзя осушить бак?

Арно вышел вперед. Он что-то нес, но в конюшне было слишком темно, чтобы разглядеть, что это за предмет.

— Ты разбираешься в моторах?

— Не очень.

— Тогда не задавай дурацких вопросов.

Арно двинулся на меня, и я увидел, что он несет цепную пилу — тяжелую, всю в масле, с утыканной неровными зубьями цепью на длинной шине. Я отступил, но ему нужен был не я, а канистра с бензином. Он отвернул пробку бензобака и стал заправлять инструмент.

— Зачем она вам понадобилась? — спросил я, когда воздух наполнился сладковатым запахом бензина.

— Надо запастись дровами.

— Летом?

— Срубленное дерево долго сохнет.

Я посмотрел сквозь проход конюшни на дом.

— А что со стеной?

— Когда вернешься, будет на месте. — Арно добавил из другой канистры масла, закрутил пробку бензобака и взял пилу одной рукой. — Вези сюда тачку.

Тележка на колесах стояла рядом с верстаком. Я изрядно помучился, прежде чем вывел ее мимо трактора и поставил перед Арно. Тот грохнул в нее пилу. У меня возникло нехорошее предчувствие, что на этом дело не закончится.

— Кати за мной! — Не оборачиваясь, Арно вышел из конюшни.

Я положил трость в тележку и взялся за ручки. Но стоило мне ее приподнять, как тяжелая пила, нарушая баланс, поехала в сторону и тележка чуть не перевернулась. Я поспешно поставил ее на землю и передвинул пилу в середину кузова. И, неловко подпрыгивая, покатил тележку за Арно.

Он пересек двор и направился через виноградник к лесу. Мне удалось догнать его, лишь когда он остановился на просеке рядом со статуями, где среди тонких стволов деревьев, словно сломанные зубы, торчали огромные пни. Потирая поясницу, Арно приблизился к дереву и похлопал по стволу.

— Это.

Он выбрал молодую серебристую березу, которая стояла между мощными каштанами. Я удивленно смотрел на него, а он достал из кармана трубку и принялся набивать табаком.

— Вали, чего смотришь!

— Вы хотите, чтобы я спилил ее?

— А для чего я тебя сюда привел? Не любоваться же, как я работаю! Хочешь сказать, что не держал в руках цепной пилы?

— Да… то есть нет, не держал.

— Вот и учись. Только помни: она пилит кость так же легко, как дерево. И если не будешь соблюдать осторожность, расчленит не березу, а тебя. — Арно усмехнулся. — Нам ведь больше не нужны несчастные случаи?

— Мы не слишком близко от статуй?

— До сих пор на них ничего не падало и на сей раз не упадет, если ты сделаешь все правильно. — Он пнул ствол примерно в восемнадцати дюймах над землей. — Делай здесь надрез, а затем пили к нему с другой стороны. Вот и вся премудрость. Даже ты справишься.

Арно устроился на пне. Пила лежала в тележке, там же находилась моя трость. Но если я хотел воспользоваться в качестве отговорки больной ногой, надо было делать это до того, как прикатил сюда тележку. Арно раздраженно ткнул пальцем в сторону пилы.

— Чего ждешь? Она не кусается!

Очень не хотелось браться за нее, но отказаться не позволила гордость. Я нагнулся и достал пилу из тележки. Она оказалась очень тяжелой, как и выглядела со стороны — старой, страшной, в масляных потеках. Я держал ее с опаской, почти ожидая, что она вот-вот оживет. На ней не было никаких защитных приспособлений и устройств, но шнур стартера я разглядел. Чувствуя, что Арно наблюдает за мной, я сосредоточился и потянул. Пила безмолвствовала.

— А если попробовать включить ее? И для начала поставь-ка ее на землю. — Он явно наслаждался происходящим.

Я передвинул тумблер на боковой панели и опять потянул стартер. Последовало несколько вспышек, но двигатель не завелся.

— Вы уверены, что она исправна?

— Да.

Я крепко взялся за шнур и дернул изо всех сил. Пила, ожив, задрожала и натужно взревела. Грохот был оглушающим, и когда я подходил к березе, пила сотрясалась в моих руках. Дерево казалось очень хрупким, его листья на фоне серебристого ствола напоминали полупрозрачные зеленые монетки. Я поднес шину к тому месту, на которое указал Арно, но не мог заставить себя погрузить цепь в древесину.

— Пили! — крикнул Арно, перекрывая шум.

Я встал поудобнее, чтобы не перегружать больную ногу, сделал глубокий вдох и коснулся цепью ствола. Гудение пилы перешло в визг. Из-под шины брызнули кусочки коры и белой сырой сердцевины. Я машинально отвел от березы цепь — визг прекратился, послышался прежний рокот. Я представил усмешку Арно и снова погрузил шину в ствол.

Пила, кромсая дерево, вибрировала. Я крепко держал ее и прищуривался отлетевших мне в лицо щепок и опилок. Сделав, как инструктировал Арно, треугольный надрез, я вышиб из него клин и перешел на другую сторону ствола. Надеялся, что делаю все правильно, но вопросов задавать не собирался. Когда надрезы почти соединились, дерево заскрипело и стало крениться.

Я поспешно отступил. Послышался треск, и серебристая береза рухнула вниз, подскочила и замерла, упершись ветвями в землю. Как и предсказывал Арно, она упала далеко от статуй. Я невольно оценил его опыт. Он показал мне на пилу. Я перевел мотор на холостой ход, и он стал работать тише.