Блондинки моего мужа - Ирина Потанина

— Наоборот, — обиделась Лиза. — Мы его в файл занести хотели, а он отвираться стал. Я бы его и силой удержала, да только он ловчее оказался.

— Что за ерунда? — наконец дал волю чувствам Лихогон (прямо не Лихогон, а Лизогон и Категон какой-то). — Почему силой? К чему силой? Зачем было требовать документы? Леонид Песов мне хорошо знаком. Он — наш ВИП-клиент. Сейчас я веду дело о его наследстве. К чему было пугать человека? Тут явно произошло недоразумение. Клиент приехал к нам сам, в то время как меня как раз вызвали к нему в офис. Ошибка персонала, я полагаю.

Уши у меня непроизвольно вытянулись в сторону говорящего. И я снова схватилась за спицы, делая вид, что полностью сосредоточена на вязанье.

— Кто ж знал, что он такой пугливый! — не унималась Лиза.

Лихогон перегнулся через стол и, по-жирафьи изогнув шею, заглянул в монитор. Выражение его лица моментально изменилось.

— Лизавета, это ты создала этот файл? — внезапно повеселев, спросил он.

Я отчаянно жестикулировала за спиной Лихогона, подсказывая Лизе правильный ответ.

— Почти, — вдобавок ко всем порокам, секретарша оказалась еще и катастрофически честной.

— Сам вижу, что почти, — деловым тоном заявил уже оклемавшийся от сообщения о Песове Лихогон. — Так доделывай его. «Почти создала» — это не ответ. Нужно проработать список клиентов до конца. Сейчас перешлю тебе имена клиентов, внесешь их в свою базу, добавишь номера телефонов из моих контактов и еще кое-что из других файлов. Давно пора было это сделать.

Лихогон с достоинством развернулся и проследовал в свой кабинет.

— Я еще хотела бы обговорить с вами кое-что относительно служебных обязанностей, — осмелела Лиза, завидев спину противника.

— Моих?! — Лихогон резко обернулся и беспомощно заморгал.

— Ну что вы, — не выдержав, вмешалась я, стараясь подлить в свои интонации как можно больше меда. — Конечно же, Лиза говорит о своих обязанностях.

— Я хочу четко понимать, что я должна делать! — твердо заявила Лиза, по-бычьи выставив лоб вперед и хмуро глядя на обидчика из-под сурово сведенных бровей. Глаза Лихогона на миг сделались больше Лизаветиных очков.

— Это зависит от того, что ты умеешь, — отрезал начальник ворчливо, но в тоне его звучало уже одобрение.

— Нет! Скажите, что нужно, и я научусь!

За время их диалога я умудрилась упустить три петли в середине ряда и теперь вынуждена была распускать целый ряд своего вязания. Невозмутимый вид давался мне с большим трудом.

— Ну? — набросилась на меня Лиза, едва шеф ушел.

— Кажется, ты его поразила, — искренне поздравила я секретаршу. — В самое сердце.

— В самое сердце, — шепотом повторила Лизавета, с глупой улыбкой уставившись в окно. — В самое сердце.

Она повторяла эту фразу еще какое-то время, а потом вдруг начала что-то печатать. Обрадовавшись возможности почитать список клиентов конкурента, я кинулась к принтеру якобы для того, чтобы принести Лизе бумаги. И тут же убедилась, что отныне личная жизнь секретарши будет только улучшаться. Человек, самоотверженно распечатывающий хэлпы к незнакомым программам, не может в конечном итоге не добиться своего.

— Очень нужное занятие, — отвечала на мой удивленный взгляд Лиза. — Постепенно освоюсь с принтером и заодно изучу, как таблицы создавать.

На всякий случай я тоже просмотрела распечатанные листики. Похоже, переводчик прекрасно понимал, что его хэлпы никто не читает, и страшно злился на бессмысленность своей работы. Об этом ярко свидетельствовала фраза: «Все дураки, и я тоже», — вставленная несчастным трудягой прямо в середину технического текста.

— Смотри, — мы с Лизой вдоволь посмеялись над шуткой переводчика.

— Что шумим? — любопытный Лихогон тут же вырос в дверях приемной.

Мы показали текст и ему. Недоуменно разглядывая листы, Петр Степанович переводил восторженные взгляды с Лизаветы на компьютер и обратно. Я испугалась, что он сделает выбор в пользу компьютера.

— Лиза решила углубить свои знания, — закрепила я позиции секретарши.

— Это вроде неплохо, — явно растерялся Лихогон и вдруг спросил совершенно без издевки: — Могу я рассчитывать, что вы не переутомитесь, Лизавета?

— Можете, — от неуверенности голос Лизы задрожал, и, уже не справляясь с собой, она сообщила почему-то с торжественно-трагической интонацией: — Вы можете все, что угодно.

Лихогон корректно не заметил порыва собеседницы и удалился.

— О боже! — прижав руки к груди, запричитала Лиза, глядя на меня так, будто восклицание это было не междометием, а обращением. — Катя, ты должна мне помочь. Ты должна меня спасти. Спаси меня немедленно!

— От чего? — живо заинтересовалась я.

— Он сказал… Он сказал: «Внесешь имена клиентов в базу». Ты слышала? Ты знаешь, что это означает? Я такого делать не умею. Набирать текст — могу. Уже вот даже забивать текст в таблицу научилась. А вносить в какую-то базу… Это не сильно сложно?

— Отставить панику! — скомандовала я, стараясь сдержать приступ смеха. — Сейчас я тебе все объясню…

* * *

Через какое-то время я изучила уже всех клиентов г-на Лихогона, а также дела, по которым они обращались, и документы, которые оставили на хранение. Все наши гипотезы пока подтверждались. Отец Марии действительно был клиентом Лихогона, в графе «чем занимается» было написано загадочное «личный консультант», а зато в описании оставленных на хранение документов вполне однозначно и твердо было вписано — «завещание». Леонид Песов в таблицах Лихогона тоже встречался. Имя его было вписано сразу под именем отца Марии, причем с пометкой «заменить». Любопытно, «заменить» означало, что лжекузен сменил покойника на посту руководителя компании, или что нужно заменить настоящее завещание поддельным? Или что…

— Екатерина! — громкий возглас Лихогона выдернул меня из рассуждений. — И не стыдно вам подглядывать в секретные файлы?

— Она не подглядывала! — резво вступилась за меня Лиза. — Она мне диктовала! Ой! — Лиза вдруг весело рассмеялась. — Прошло! Представляете? Я возмутилась, что вы из-за меня заподозрили Катю в чем-то плохом, и внезапно смогла нормально заговорить с вами.

— Лизонька, твоя безалаберность просто поражает, — к счастью, Лихогон был так поражен оплошностью Лизаветы, что последнюю фразу попросту не услышал. — Как можно заполнять внутренние документы под диктовку посторонних людей? Ладно, еще Катерины. Ты была подвержена с ее стороны такой обработке, что вряд ли смогла устоять. Но ведь кто угодно мог оказаться под окнами, подслушать.

— Вообще-то шеф прав, — совесть не позволила мне обманывать новоявленную ученицу. — Не про обработку, конечно, а про посторонних. Вдруг тот же Песов никуда не ушел и подслушивает сейчас под окнами…

— Песов подслушивает?! — Лихогон зафыркал смеясь, и губы его от этого забились в вибрации одна о другую. — Обижаете, Катерина! У меня приличный высокий первый этаж. Человек его роста не может услышать ничего под моими окнами!