Bye-bye, baby!.. - Виктория Платова

Уличенная Милка заработала ножницами вдвое быстрее. А я,глядя на себя в зеркало, руководила процессом: виски убрать к чертовой матери(пейсы мне ни к чему), и к той же матери выстричь макушку, а затылок вообщедолжен просвечивать, ты не находишь?.. Пока мы – совместными усилиями –избавлялись от жвачки, в салон ворвалось кровососище. Собрав вокруг себяимпровизированный митинг, оно поведало о том, что город населен отморозками,хулиганьем и распоясавшейся гопотой и что и на гопоту найдется управа, сейчасприедет ее муж, а он не последний человек в Питере, – и ужо им, ужо!..

В этом месте пламенной речи мочалки я не выдержала и громкозааплодировала. А Милка больно ткнула меня кулаком в бок.

– Помолчи, пожалуйста! – взмолилась она.

– Да ладно тебе. Ты закончила?

– Почти… Но ты же понимаешь, приличную стрижку за такоевремя не сделаешь. Ее и за три часа не сделаешь… Вот, блин, порнографиякакая-то получилась!

– А мне нравится.

Мне действительно нравилось собственное отражение в зеркале.И почему раньше я не носила таких коротких, таких энергичных, открывающих лицострижек? Оказывается, у меня совершенно замечательная, почти идеальная формачерепа, и почти идеальные скулы, и дерзкие губы, и дерзкий взгляд! Девушка стакими скулами и с таким черепом не может позволить, чтобы ею манипулировали.Она сама может манипулировать кем угодно.

– Вроде все… – сказала Милка. – Я там тебеоставила кое-что…

– Что?

Привет из вчерашнего дня. Из прошлой жизни, где я числиласьвечным корректором. Этот привет имел вид супертонкой косицы, которую Милкасплела с удивительным проворством. Косица (длиной в классические 35сантиметров) произрастала прямиком из выстриженного затылка. Назвать ее ноу-хаупарикмахерского искусства не поворачивался язык, но выглядела она довольномило.

И даже концептуально.

Откинувшись в кресле, я навертела косицу на палец и поднеслаее кончик к губам: в нос ударил тонкий, но хорошо ощутимый запах сушеноговинограда.

А попросту говоря – изюма.

– Надо же, как прическа меняет человека! –запоздало восхитилась Милка.

– Ты здесь ни при чем, – отрезала я.

Моя обычно бойкая подруга открыла было рот, чтобы возразить.И тотчас закрыла его, не произнеся ни слова: очевидно, в новой мне появилосьнечто такое, что делало любые возражения бессмысленными. Или того хуже –опасными.

– У тебя изменения в жизни? – наконец спросилаМилка с максимально возможным почтением.

– Большие. У меня появился друг.

Я имела в виду вовсе не Jay-Jay. Домино – вот кто был моимдругом. Стоило только вспомнить о нем – таком потешном, таком уморительном, слапами, похожими на детские ручки, – и я сразу поняла, что смертельнососкучилась. И потом – кто, как не Домино, косвенно виновен в моем неожиданномпреображении?

Резкое и удивительно яркое январское солнце тоже сотворилон.

Для того, чтобы я увидела себя не в приглушенных пастельныхтонах, не за серой пеленой так часто встречающегося небрежения к корректорам, аследовательно, и ко мне. Аномальная яркость солнца была призвана осветить всемои неоспоримые достоинства.

Кураж и магнетизм.

А почти концептуальная косичка пахнет изюмом и без всякогосолнца.

– Спасибо, – сказала я Милке, хлопнув ладонями поподлокотникам кресла. – Ты очень меня выручила.

– Я верну тебе деньги. В самое ближайшее время…

– Не стоит. Потратьте их в Кюминкоски. Ни в чем себе неотказывайте и считайте это мои подарком к вашей свадьбе.

Кюминкоски! Место – жопее не придумаешь. Чтобы спустить тамтысячу баксов, понадобится целая вечность!.. И кстати, не пора ли мнеоблачиться в джинсовый комбинезон?

* * *

…Зря я так повелась на «Лексус».

При ближайшем рассмотрении он оказался с изъяном.

Не слишком большим и абсолютно не бросающимся в глаза:краска на правом крыле «Лексуса» была неродной. Она ничем не отличалась отсобственного колера тачки, и обнаружить легкую погрешность в топе могла быразве что серьезная экспертиза, но я-то точно знала:

краска неродная!

Эта незначительная деталь напрочь убила ценность «Лексуса» вмоих глазах. Более того, я почувствовала себя уязвленной, как если бы мне впостель подложили очередного прощелыгу. Вместо не дававшего мне проходутеннисного гения Роже Федерера.

Да и черт с ним, с этим «Лексусом» – и номерной знак у негодовольно сомнительный с апокалиптической точки зрения: «Х666УЕ», на мой векхватит других «Лексусов».

Что значит – «других»? Непонятно.

Так, размышляя о внезапно вспыхнувшей страсти к дорогиминомаркам, я завернула в ближайшее интернет-кафе: несмотря на стриженые виски,стесанный затылок и концептуальную косичку длиной в 35 сантиметров, я все ещепомнила о пенфренде из Норвегии и о том, что должна ответить на его письмо. Каки следовало ожидать, никаких проблем с коннектом не возникло. Благополучновойдя в свой почтовый ящик, я еще раз перечитала послание от Jay-Jay. А пассажвам нужно приехать в Норвегию моя дорогая так и вовсе трижды.

Текст ответного письма был лаконичен, и в нем уже яприглашала Jay-Jay в Санкт-Петербург, самый чудесный город на свете, меккутуризма и мекку андеграунда, мировую столицу фонарей, разводных мостов и кошек.

Кошки – мимо кошек Jay-Jay не пройдет, особенно теперь,когда у меня появился маленький пятнистый дружок. Как только душка-норвежецоткликнется, я тотчас же напишу ему про Домино; причем Домино будет представленне как кот, с которым я познакомилась недавно, а как кот, с которым менясвязывает давняя и прочная дружба. Возможно, я даже отправлю фотографию кота,что (несомненно) произведет на Jay-Jay гораздо большее впечатление, чем если быэто была моя собственная фотография.

С чего это ты так решила, Элина-Августа-Магдалена-Флоранс,лапуля? – вдруг подумала я, – ты не потешная и не уморительная, но втебе есть нечто такое… нечто… словом – ты любого уложишь на лопатки!

Ух ты!..

Я подмигнула парню за соседним компьютером, который (забыв опроплаченном интернет-времени) неотрывно пялился на меня последние минутдесять. И широко улыбнулась. Я могла бы и рассмеяться, и подмигнуть сразуобоими глазами, а не одним, – но тогда бы он точно подсел ко мне в надеждезавязать знакомство.

Новое знакомство – этого я хотела сейчас меньше всего, хотяпарень и был симпатичным. Похожим на добропорядочного И.И. Комашко, владельцаавтотранспортного предприятия «ГАЗЕЛЬкин»: когда-то именно он доверил мне местоза рулем, и та поездка едва не закончилась трагедией с участием дворника.Послав письмо Jay-Jay, я еще какое-то время шаталась по сети -