Блондинка в Праге - Наталия Левитина

Несколько раз принималась анализировать свои чувства, хотела разобраться, каким образом этому бритоголовому товарищу в рекордные сроки удалось всецело поработить меня. Думаю о нём ежесекундно, мечтаю… Кто?! Я! Это невероятно… Долгие годы собирательный образ мужчин в моём сознании хранился в одном отсеке с такими отвратительными понятиями, как тухлая рыба или таракан, или лишний вес. Странно, что мне ещё удавалось заниматься с ними сексом (с мужчинами, а не с рыбой и тараканами, конечно)!

И вот в один момент Великая китайская стена моего отвращения рухнула, рассыпалась, превратилась в пыль и была развеяна ветром!

Как Володе это удалось? Что он сделал?

Ничего.

Абсолютно ни-че-го!

Он не гарцевал на белом коне и не сражался на рыцарском турнире в мою честь, не выворачивал кишки у противника умело брошенным копьём.

Он не спасал меня ночью от уличных хулиганов.

Не вытягивал на альпинистской верёвке из пропасти, сдирая в кровь ладони.

Не пел серенад под окном, не присылал букеты роз.

Не совершал грандиозных научных открытий.

Не обрывал сирень под дождём.

Не доказывал в течение двадцати лет свою преданность.

Не выполнял безропотно все мои капризы.

И так далее.

То есть не делал, не был, не являлся…

Я вижу только его физическое совершенство. Он, безусловно, фантастически привлекателен. Но ведь я не маленькая глупышка, и внешняя сторона для меня мало что значит.

Я не знаю, каков он в отношениях с другими людьми, имеет ли вес, пользуется ли авторитетом. Есть ли у него дело всей жизни, горит ли он огнём, продвигая собственные идеи. Добился ли чего-то к сорока годам или уныло прозябает в каком-то там холдинге. Нет, ничего не знаю. Но по-видимому, мне это и не важно. Мне всё равно. Неужели достаточно хорошего секса, чтобы я развернулась на сто восемьдесят градусов в своём отношении к мужчинам, и у меня напрочь сорвало башню?

Но хороший секс случался и раньше, и после этого я не испытывала к партнёру нежности, напротив, старалась поскорее от него отвязаться.

А в случае с Володей крышу у меня сдуло ещё до секса… Споткнулась, полетела, а он поймал, схватил, прижал крепко к груди… И что же? Назвать это любовью с первого взгляда? Какая ерунда! Мне ведь не шестнадцать лет!

Но тогда что же со мной происходит?

Не понимаю…

Хватит рассуждать и анализировать. Сейчас я безумно счастлива. Фортуна выложила передо мной в ряд один за другим драгоценные камни – изумруды, сапфиры, бриллианты: поездку в прекрасный город, знакомство с шикарным мужиком, удачное решение деловых вопросов. Так зачем рассматривать драгоценности через лупу, выискивая трещинки? Надо хватать и бежать!

Вкусные губы, обалденный запах кожи, лёгкое дыхание, умопомрачительный секс… О-о-о, поскорее бы вернуться в Прагу и получить всё это богатство в своё полное распоряжение!

Вот если бы случилось чудо и я бы увидела Володю в зале прилёта! Пусть стоит с цветами в руках и встречает меня. И даже без цветов, ладно. Как здорово, когда тебя кто-то ждёт, когда идёшь навстречу толпе и выискиваешь глазами любимое лицо!

Ясное дело, это абсолютно не реально, ведь Володя не знает о моей поездке в Париж. Не скажу ни слова, пусть думает, что я целый день провела в Праге, рассматривая соборы или слоняясь по магазинам.

По длинным переходам и залам аэропорта Рузине я ползла уже из последних сил. Всё-таки двенадцатисантиметровые шпильки – не самая удобная обувь для марафона.

Наконец-то добралась до ограждения. Там стояла небольшая массовка из встречающих, кое-кто держал в руках плакатики с названием турфирм или именами гостей. Ощущение дежавю накрыло мутной пеленой – всего несколько дней назад тут меня встречал гид Богуслав. Он точно так же держал перед собой плакат с моим именем… Неужели ещё и недели не прошло? Какая там неделя! Я прилетела во вторник, а сегодня всего лишь пятница. Но кажется, что целая вечность отделяет сегодняшний день от того момента, когда я появилась в Праге.

Столько всего произошло! Но самое главное – не внешние события, а внутренние изменения. Мой мир стал другим, мои внутренности плавают в сиропе, а на глаза кто-то напялил розовые очки.

И тут прямо перед собой я увидела… Володю!

А-а-а-ах!

Володя?!

Откуда он здесь?!

Володя держал в руках грандиозный букетище алых роз, смотрел прямо на меня и радостно улыбался.

Я всего лишь мгновение пребывала в ступоре, а через секунду заверещала, как сирена, на весь аэропорт. Наверное, мой пронзительный вопль долетел до города, от него задрожали разноцветные витражи собора Святого Вита и пригнулись к земле деревья на Петршинском холме.

Я повисла на шее у Володи, начала его целовать. Люди, улыбаясь, оборачивались и смотрели на нас, а мы яростно и жадно осыпали друг друга поцелуями, так, словно не виделись миллион лет или один из нас вернулся с войны.

– Как ты здесь оказался?!

– А ты?!

– Летала в Париж, – пришлось расколоться. Что уж теперь. Ведь Володя встречал именно парижский рейс.

– А я тебя встречаю!

– Но как ты узнал?!

– А что ты делала в Париже?

– Э-э… Хм… Мне позвонила… хм… подруга и предложила встретиться у неё дома. На авеню Фош!

– И ты так сразу рванула?

– Угу. Мы с ней сто лет не виделись. Кроме того, она оплатила билеты. Конечно, пообщались всего ничего. Хотелось бы побольше.

– Лен, а ты меня не дуришь? – вдруг нахмурился Володя. – Ты не к мужику в гости летала?

Вот, получила. Наверное, мой ответ звучал не слишком убедительно. Врать надо увереннее.

– Чтоб я сдохла! Видишь, мы даже шампанского перебрали слегка.

– Вижу, какая ты весёлая. И очень красивая. И нарядная. Фантастическое платье!

– Спасибо. А теперь признавайся, каким образом ты очутился в аэропорту!

Мы уже вышли из здания, сели в автомобиль и двинулись в путь.

– Ты мне так и не позвонила. Ждал целый день, как дурак, но не дождался. Освободился гораздо раньше, чем планировал, в шесть, и сразу помчался домой. Обнаружил, что ты отлично справилась с сигнализацией.

– Ничего сложного!

– Не скажи! Уборщице пришлось читать месячный курс лекций и проводить практические занятия, прежде чем она освоила пульт управления.

– Я не уборщица. Между прочим, закончила мединститут. Знаешь, как нас там грузили?

Может, ещё про китайский язык сказать?

Конечно, говорить по-китайски – не бог весть какая премудрость, полтора миллиарда людей запросто на нём болтают, и сотни миллионов чёрноглазых кнедликов бойко лопочут по-китайски. Однако я почему-то очень горжусь тем, что осилила этот язык. Пока ещё частично, но буду стремиться к совершенству.