Девушка с секретом, или Убей моего мужа - Архелая Романова

— Слушайте, — робко заговорила я, когда спор поутих. — Валевский, когда схватил меня в квартире, упомянул какую-то базу…

— Какую базу? — оживился Мирон. Глаза его засверкали.

— Не знаю, просто сказал: везите ее на базу, — пожала я плечами. Старший Воронцов призадумался, а младший изрек:

— А не та ли, что за городом… На Кульминке?

Присутствующие переглянулись, и в следующее мгновение Мирон рявкнул: «Едем!». Глеб даже не взглянул в мою сторону — молча вышел, схватив ключи от машины. Все спешно поднялись и покинули кухню, оставив нас с измученной и молчаливой Мартой.

Без косметики, бледная и с кругами под глазами, госпожа Рузина все равно была безумно красива в своей печали. Положив руку ей на плечо, Тина брякнула:

— Ты как вообще? Держишься?

— Держусь, — кивнула Марта, разглядывая стол. — Завтра похороны. Не знаю, успеем ли…

Она беззвучно заплакала, закрыв руками лицо.

— Ну ты чего… Марточка…

— Извините… Еще это нападение…

— Ты что-нибудь видела? — живо поинтересовалась Тина, а Марта замотала головой.

— Нет. Я лежала на боку, спиной к окну. Хотела немного поспать. И тут услышала шорох. Сначала я не придала этому значения, подумала, что охрана в саду ходит… И потом вдруг поняла, что в комнате кто-то есть. Начала поворачиваться, и тут он на меня навалился. Зажал рот рукой, воткнул иглу — я ощутила укол, и ударил по голове. Я сразу отключилась.

Забыв о своей неприязни, Тина обняла ее, а я, решив, что лучше момента не придумаешь, спросила:

— Марта, твой брат шантажировал Макса?

— Что? — Марта вздрогнула всем телом и отняла голову от Тинкиного плеча. — Что ты говоришь?

— Скажи как есть, — посоветовала я. Тина отодвинулась, и уставилась на Рузину, поджав губы.

— И правда, Марта. Говори уж, все свои.

— Я не знала! — воскликнула Марта, и, поняв, что проболталась, горько всхлипнула. Тина налила ей стакан воды, который она выпила залпом. Утерев слезы, Марта продолжила уже более спокойным тоном:

— Мне Виталик рассказал, когда уже Макс пропал.

— Что рассказал?

— Он же застукал Стрелка с девкой. Макс и так любитель по бабам пошляться, но там такая история…

Несколько притормозив, Марта опасливо взглянула на Тинку. Та, напустив на себя скучающее выражение лица, повернулась к окошку.

— Ну и, — поторопила я Рузину. Уже окончательно успокоившись, Марта продолжила:

— Да и рассказывать нечего. В общем, Виталик застукал Макса с невестой Юсова в туалете. Ну, той, которая Катька. И решил малость Стрелка припугнуть.

— Только Стрелка?

— И Юсова тоже, — нехотя призналась Марта. — Мы с Виталиком тогда в ссоре были, я ему денег не давала. А он проигрался крупно. Деньги ему позарез нужны были, еще и гордость взыграла. Он уже потом, когда Стрелок пропал, мне во всем сознался. Мол, отправил письмо Максу и Юсову. Максу написал, что знает о его связи с Катей, и требует денег за молчание. А Юсову намекнул, что есть кое-какая информация, которая может его заинтересовать.

— А поточнее? Виталик упомянул в письме к Юсову о Кате и Максиме?

— Вроде да. Но не написал, что у них любовь. Так, одни намеки.

— Ну теперь понятно, чего Юсов так задергался, и решил Макса шлепнуть, — вмешалась Тина в наш разговор. — Виталик своим письмом его спровоцировал. И что они? Кто-нибудь заплатил шантажисту?

— В том-то и дело, что нет, — устало проговорила Марта. — А потом Макс пропал. Виталик задергался, и ко мне прибежал. Все рассказал, ну я ему: молчи, никому не слова. А потом велела кому-нибудь сболтнуть о связи Кати и Стрелка, ну, чтоб весь народ знал эту сплетню. Тогда бы долго разбираться пришлось, кто шантажист.

— М-да, — протянула Тина. — Ты, конечно, извини, но твой брат — идиот.

Марта только махнула рукой и поднялась из-за стола.

— Я пойду знакомых обзвоню. Надо же похоронами заниматься…

Марта ушла, а Тина подсела ко мне поближе.

— Что-то не сильно она по брату убивается, — заметила я. Тина хмыкнула.

— Виталик ей знаешь сколько нервы трепал? Он же придурком был. Играл постоянно, деньги как в унитаз спускал. Если бы не Гриша, Виталька бы давно уж на тот свет отправился.

— Все равно, — засомневалась я. — Не по-божески это.

— Слушай, какая нам разница? — разозлилась подружка, а я напомнила:

— Так его Валевский убил. Стало быть, есть разница.

— Лучше подумай, что делать дальше, — сурово проговорила Тина.

— С кем? С Валевским?

— Тьфу на тебя. Ребята на базу поехали, надеюсь, найдут этого гада. Ты про Глеба подумай, Полька. Осерчал он на тебя.

— А мне-то что, — рявкнула я. — Пусть злится.

— Так нельзя, — Тина была настроена решительно. — Мой брат втюрился по самые уши, а ты нос воротишь. Обманывала его вон сколько, и в стороне держала.

— Я ему ничего не обещала, — сказала я, а сама засомневалась. Тинкины слова породили бурю чувств в моей душе, и уже через пять минут я серьезно начала размышлять о том, что поступила с Глебом некрасиво. А Тинка, лиса, так и капала мне на мозги:

— Мой брат ради тебя на все готов… И под пули, и в огонь… Человека вон убил…

— И это плохо, — промямлила я. Собственные слова казались неубедительными, и я решила сбежать. — Пойду, полежу чуть-чуть.

— Здрасте, — развела руками Тина. — А мне что прикажешь делать?

— Еду готовь, — злорадно ответила я. — Вот приедет твой Макс, а у тебя ни крошечки. Как ты мужчину собралась завоевывать? Дурында.

Оставив Тину хлопотать на кухню, я направилась в комнату, которую именовала своей, но на половине пути остановилась. Ключ жег карман моих джинс, а противный голосок в голове настойчиво советовал заглянуть в комнату Глеба.

«Одним глазком посмотрю, и все», — решила я. Дверь тихонько отворилась, и я оказалась в спальне, оформленной в синих тонах. Обстановка была спартанской: кровать с темным покрывалом, голубые шторы, массивный шкаф, стол и стул. На этом предметы мебели заканчивались. Оглядев серые обои и пушистый черный ковер на полу, я присвистнула. Судя по всему, на себя любимого Глеб не скупился: все вещи были дорогими, но элегантными и чисто «мужскими». Подойдя к столу, я дернула первый ящик. Бумаги. Во втором оказались тоже разные бумажки и несколько мелочей: ручки, разряженный планшет, зарядник и визитки. На третий раз мне повезло. Дернув нижний ящичек, я извлекла на свет Божий черную тоненькую папку, и немедленно сунула туда свой нос.

«Харитонова Полина Юрьевна, год рождения… Прописана… Проживает… Отец — Харитонов Юрий Валерьевич, мать — Харитонова Инга…».