Окончательный диагноз - Чингиз Абдуллаев

– Опять убийца подошел близко, – понял Потапов. – Почему онкаждый раз так рискует?

– Больше она ничего не помнит. Она закричала, позвониласотрудникам охраны. Потом ей стало плохо, она лежит в спальне.

– Его застрелили из пистолета? – поинтересовался Дронго.

– Да, системы Бернарделли, – ответил офицер. – Итальянскийпистолет с укороченным дулом. Тот самый, что мы нашли. У него мощныйсамовзводный ударно-спусковой механизм, сцепленный затвор и уникальный магазинс двухрядным расположением патронов.

– Больше ничего?

Дронго ждал от офицера дополнительной информации.

Тот взглянул на Земскова. Генерал еле заметно кивнул. Сейчасему важнее всего было, чтобы Дронго продолжил расследование. Тогда оставалсяхотя бы один шанс.

– На пистолете найдены комочки влажной земли, – пояснилофицер, – хотя почва в том месте, где был взят подозреваемый, относительносухая, там кусты и деревья. И дождя не было. Кроме того, мы нашли полотенце, накотором видны следы земли и смазки. Полотенце оказалось в груде грязного белья.Сейчас мы проверяем все отпечатки пальцев, которые обнаружили в доме. Первыйэтаж мы уже проверили, – с гордостью сообщил офицер, – следы посторонних есть,мы проверяем их по нашей картотеке.

– Мои отпечатки здесь тоже могли остаться, – усмехнулсяДронго. – Мы были здесь вчера с генералом Потаповым и даже пили вместе схозяином дачи.

– Какой ужас, – лицемерно вздохнул Потапов, – мы потеряливыдающегося организатора.

– Полотенце… – повторил Дронго. – Нам все равно придетсярано или поздно поговорить с супругой Лопатина. Может, нам лучше тудаподняться? Или она сама спустится к нам?

– Я ее приглашу, – сказал сотрудник ФСБ и вышел из комнаты.

Потапов посмотрел на Дронго.

– Только не мучайте его вдову, – предостерег он, – она всеравно ничего не знает.

– Моя задача – найти истину, – парировал Дронго, – асадистских наклонностей у меня никогда не было. Пусть спустится вниз, и мыпоговорим. Может быть, тогда я быстрее найду убийцу ее мужа. Гораздо быстрее,чем она может себе это представить.

Через минуту на лестнице раздался стук каблуков. На этот разНелли Лопатина была в темном платье, а на голове черная косынка. Войдя вкомнату, она тихо поздоровалась со всеми и села к столу. Наступило неловкоемолчание. Оба генерала избегали смотреть друг на друга. Нелли Лопатинавзглянула на Дронго, и полуулыбка, одновременно жалкая и чуть хищная, появиласьна ее чувственных губах.

– Что вы хотите? – спросила она печально. – Мишу убили, и яосталась одна.

– Примите мои соболезнования, – пробормотал Дронго.

– Вчера мы были вместе, – напомнила она. – Все так внезапнопроизошло, – она обвела взглядом гостиную. – Его больше нет.

– Простите меня, – печально сказал Дронго, – я понимаю, вкаком вы состоянии, и не собираюсь вас долго мучить. Скажите, вы ничего незаметили сегодня ночью, сразу после нашего ухода? Может быть, он нервничал? Иликому-то звонил?

– Нет, не нервничал и не звонил, – вздохнула она. – Мы почтисразу легли спать. А утром я проснулась и увидела, что он спустился вниз. Апотом я услышала выстрел и быстрые шаги. Я побежала вниз, но здесь уже никогоне было, а Миша лежал на полу, – голос у нее дрогнул.

– А в чем он был одет?

– На нем были только трусы и майка. Все вокруг было залитокровью. Я так испугалась, что несколько секунд не могла двинуться с места, –она всхлипнула, – а потом я закричала. И сразу бросилась к телефону. Черезминуту здесь были сотрудники службы охраны, а потом приехали и все остальные.

– Телефон у вас внизу или наверху?

– Есть и внизу, и наверху, – ответила она. – У нас несколькомобильных аппаратов, но городской есть и в спальне, и в гостиной.

За дверью послышались громкие голоса, кто-то хотел войти вдом, но его не пускали. Он громко возмущался, объясняя, что он брат покойного.Нелли, услышав препирательства, снова вздохнула, но промолчала.

– Вы можете вспомнить, что было в тот вечер, когда был убитакадемик Глушков? – поинтересовался Дронго.

– Сейчас я уже ничего не помню, – призналась она.

– Попробуйте вспомнить. Это был четверг. Вы были дома одна.Вечером приехал ваш супруг, и вы с ним вышли погулять около дома. А утром выузнали, что убит Федор Григорьевич. Так вы говорили вчера.

– Значит, все так и было. Я точно не помню.

– Вы часто гуляли с мужем около дома?

– Крайне редко, – всхлипнула она. – И уже больше никогда небудет этих прогулок. – Слеза скатилась по ее щеке, и Нелли вытерла ее рукой.

Земсков шумно вздохнул и с укором посмотрел на Дронго.

– Вы были в курсе дел своего супруга? – продолжал Дронго.

– Михаил мне почти ничего не рассказывал, – призналась она.– Он не любил, когда женщина вмешивается в дела мужа. В последнее время мы маловиделись. Он сутками пропадал на работе. Я даже уговаривала его уйти в отпуск,так он уставал. Приезжал поздно ночью, а иногда оставался в городе, и тогда яездила к нему. Я вам об этом уже говорила.

– Ваш супруг говорил, что хорошо знал семью ФедораГригорьевича.

– Он считал Глушкова своим наставником, – кивнула НеллиЛопатина, – и вообще всегда относился к нему с большим уважением. И теперьполучилось так, что они ушли вдвоем. Один за другим. Кто бы мог подумать, чтовсе так случится…

Она явно отклонялась от темы и собиралась сноварасплакаться.

– И его детей вы тоже хорошо знали?

– Мы же с вами об этом уже говорили, – сквозь слезыпроизнесла она. – Всех знали. И нас все знали. Все его любили…

– Может быть, хватит? – не выдержал Земсков.

– Нет, – возразил Дронго, – у меня есть еще несколько вопросов.

– Как вы бестактны, – пробормотал Земсков.

Потапов молчал, не решаясь вмешиваться.

В этот момент за дверью снова послышались голоса. Дверьоткрылась. Послышался стук каблуков. Потапов встал, чтобы встретить незнакомку,и замер на месте. Это была Вероника Андреевна. Одетая в темно-синий бархатныйкостюм, она прошла мимо мужчин, обдав их сладкой волной своего парфюма.

– Здравствуйте! – коротко бросила она и подошла к Нелли,которая, увидев ее, поднялась со своего места.

Обе женщины обнялись и громко заплакали. Дронго понял, чтозадержать вдову Глушкова сотрудники ФСБ просто не посмели. Вероника Андреевнавзяла свободный стул и села рядом с подругой, не обращая внимания на мужчин.