Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

Мы с Рейнжером вернулись к «бронко» и уставились на многоэтажное здание.

- Ложная тревога, - озвучила я наши мысли.

Никто больше не узнал Мо.

Рейнжер молчал.

- Сочувствую насчет машины.

- Это всего лишь машина, милашка. Могу себе новую достать.

Мне пришло в голову, как многозначительно прозвучало выражение Рейнжера, что он мог бы достать новый «Бумер» в отличие от покупки нового «Бумера». И промелькнула мыслишка, что в таком случае будет бесполезно советовать писать заявление в полицию или оповещать страховую компанию насчет угона.

- Ты думаешь, нам стоит последить за домом? – спросила я.

Рейнжер прошелся взглядом вдоль улицы.

– Мы могли бы поболтаться тут какое-то время.

Мы устроились в машине, сложили руки на груди, откинули сиденья назад, чтобы дать больше простора ногам. Когда мы вот так ждем, Рейнжер никогда не разговаривает. У Рейнжера склонность к разговорам чуть больше, чем у Рекса. Меня это устраивало, поскольку мне самой было о чем поразмыслить.

Меня беспокоило, что Мо возвращался в магазинчик. Даже если бы лавка была мне дороже жизни, вряд ли я бы рискнула посетить ее. Мо тащил пластиковый пакет, который мог быть наполнен чем угодно, начиная с нижнего белья и кончая рожками с мороженым. И пахло от него не так уж здорово. От него несло плесенью. И воняло потом и немытым телом. Либо он тяжко трудился в саду, либо жил на улице.

Я все еще обдумывала эти возможности, когда в двенадцать часов Рейнжер принес нам напитки и сэндвичи от Сэла.

Мой сэндвич был похож на серую мякину с травой.

- Что это? - поинтересовалась я.

- Смесь ростков, измельченная морковь, огурец и изюм.

Изюм! Слава тебе, Господи. А то я уже испугалась, что кто-то зачерпнул содержимое моего сэндвича из клетки с кроликами.

- Бидмайеру приходится где-то останавливаться, - начал Рейнжер. – Ты проверила версию о второй квартире?

- В первую очередь. Только потратила время впустую.

- По мотелям прошлась?

Открыв рот, я выпучила на него глаза, как бы говоря: Тьфу! Нет!

- Это заняло бы время, - заметил Рейнжер. – Избегай хлопот.

Это у Рейнжера такое чувство юмора.

- Может быть, Мо живет на улице. Последний раз, когда я его видела, от него несло как от погреба.

- Погреба трудно проверить, - заметил Рейнжер. – Легче обследовать мотели.

- У тебя есть идеи, как ты хочешь это

провернуть?

Рейнжер достал листы с рубрикой «Желтые Страницы» из кармана.

– Сэлу они были не нужны, - пояснил он. Он отдал половину страниц мне. – На тебе первая часть алфавита. Покажешь фото. Спросишь о машине. Если найдешь его, ничего не предпринимай. Сразу звони мне.

- А что, если это пустышка?

- Мы расширим зону поисков.

Зря только спросила.

Полчаса спустя я сидела за рулем «бьюика». Я перегруппировала список согласно географии, начав с ближайших мотелей, прокладывая путь к Бордентауну.

Я позвонила папаше и попросила его оказать мне любезность и отвезти мой пикап обратно в сервисный центр. Он пробормотал что-то насчет выбрасывания денег на всякое дерьмо, что дети никогда ничего не слушают, а потом повесил трубку.

* * *

К пяти часам я истратила два бака горючего и исчерпала список от A до J. К пяти часам настала кромешная тьма, и и мне не терпелось добраться до дома. Вести «бьюик» дядюшки Шандора – то же самое, что кататься в своем личном бомбоубежище. Наконец я припарковала это бомбоубежище на стоянке, ступила ногой на асфальтовое покрытие и, считай, объявила охоту для Фан Клуба Дядюшки Мо.

Поскольку на пустой желудок быть мишенью в охотничьем сезоне не пристало, я сделала крюк к родительскому дому.

Когда я подъехала к бордюру, матушка была уже в дверях.

- Какой замечательный сюрприз, - произнесла она. – Ты останешься на ужин? У меня окорок в духовке и пудинг с баттерскотчем ( ирис из сливочного масла и жжёного сахара – Прим.пер. ) на десерт.

- А ты положила ананасы и гвоздику в окорок? – спросила я. – А картофельное пюре будет?

Запищал подвешенный на моем ремне пейджер. На экране высветился номер Рейнжера.

Пришла Бабуля и решила рассмотреть устройство поближе.

– Может, когда придет мой пенсионный чек, я прикуплю одну из этих штуковин.

Из глубины своего кресла в гостиной папаша прибавил громкости на телевизоре.

Я набрала номер Рейнжера на телефоне в кухне.

- С кем ты болтаешь? – поинтересовалась бабуля Мазур.

- С Рейнжером.

Бабуля широко раскрыла глаза.

– С охотником за головами! И что ему надо?

- Текущий отчет. Ничего важного.

- Тебе нужно пригласить его на обед.

Я приложила трубку к груди.

– Не думаю, что это хорошая идея.

- Скажи-ка ему, что у нас окорок, - подсказала Бабуля.

- Я уверена, что он занят.

Матушка оторвалась от процесса отмеривания муки.

– Кто занят?

- Дружок Стефани, - доложила Бабуля. – Один охотник за головами. Он прямо сейчас на телефоне.

- И он слишком занят, чтобы прийти на обед? – произнесла матушка. Скорее испытывая праведное негодование от неверия, чем спрашивая. – Где это слыхано? Мужчина должен питаться, разве не так? Скажи ему, что у нас полно еды. Скажи-ка, что мы ставим еще одну тарелку.

- Они ставят еще одну тарелку, - передала я Рейнжеру.

На другом конце провода на какой-то момент воцарилось молчание.

- Ты происходишь из длинной череды страшных женщин, - наконец, произнес Рейнжер.

Вода в кастрюле с картошкой кипела и выплескивалась на плиту. В двухлитровой бадье готовилась краснокочанная капуста. Горошек и морковь медленно кипели на дальней конфорке. Кухонное оконное стекло снизу было покрыто инеем, а сверху паром. Стена за плитой уже покрылась влагой.

Матушка проколола картошку.

- Картофель готов, - провозгласила она.