Невыносимая жара - Ричард Касл

Занимались ли они дружеским сексом с бывшими «морскими котиками» только для того, чтобы сердце забилось немного чаще? Или со знаменитыми журналистами, знакомыми с Миком и Боно? Нет, этих двоих нельзя сравнивать… С другой стороны, почему нельзя?

С Руком все было иначе — он с самого начала заставил ее сердце биться учащенно, и только после этого она захотела его. Она ощущала это волнение каждый раз в его присутствии, и теперь кровь струилась у нее по жилам еще быстрее. Почему секс с Джеймсоном Руком показался ей таким невероятным?

«Гм-м», — подумала она. Он был страстным, это точно. Он возбуждал ее — и удивил, ага. И еще, он был нежным, в нужные моменты, но не слишком часто и не слишком долго, слава богу. Но самое главное отличие Рука от Дона заключалось в том, что он был игривым. И делал игривой ее. Рук подарил ей смех. С ним было забавно. Секс с ним не был серьезным или напряженным занятием — ни в коем случае. В постели с Руком она испытывала радость.

«Моя броня все еще при мне, — подумала она, — но сегодня Рук все равно пробил ее. И увлек меня за собой». Никки Хит обнаружила, что тоже может быть игривой. И, повернувшись к Руку, она склонилась над ним, чтобы доказать это.

Их разбудил ее мобильный телефон. Она села, щурясь в ослепительном солнечном свете и пытаясь сообразить, где находится. Рук поднял голову с подушки.

— Что это, побудка?

— У вас уже была побудка, мистер.

Он рухнул обратно на постель, закрыв глаза и улыбаясь этому воспоминанию.

— И я проснулся.

Она прижала трубку к уху.

— Хит.

— Привет, Никки, я тебя не разбудила? — Это была Лорен.

— Нет, я уже встала. — Она нашарила на тумбочке часы. 7:03. Никки постаралась взбодриться.

Когда подруга из отдела судебно-медицинской экспертизы звонит вам в такую рань, это делается явно не для того, чтобы поболтать о жизни.

— Я подождала до семи.

— Лорен, правда, все нормально. Я уже сделала гимнастику и оделась, — сказала Никки, глядя на свое отражение в зеркале — без одежды.

Рук встал с кровати, и рядом с ней возникло его улыбающееся лицо.

— Ну, это правда лишь наполовину, — прошептал он.

— О… Я так понимаю, что ты не одна. Никки Хит, ты одна или нет?

— Одна, это телевизор. Реклама всегда так громко орет.

Она повернулась к Руку и приложила палец к губам.

— Ты с мужчиной.

Никки решила, что пора сменить тему:

— Что там у тебя, Лор?

— Я провожу осмотр места преступления. Записывай адрес.

— Погоди, сейчас найду ручку. — Никки подбежала к комоду и схватила ручку. В комнате не нашлось ни бумаги, ни блокнота, поэтому она пролистала «First Press» с портретами Рука и Боно на обложке и нашла рекламу водки. — Записываю.

— Я на стоянке для конфискованных машин около выставочного центра Джавитца.

— Я знаю, где это. Западная… как же ее, Тридцать восьмая?

— Угадала, только Двенадцатая, — сказала Лорен. — Водитель эвакуатора обнаружил тело в машине, которую привез на стоянку. Дело ведет Первый участок, но я подумала, что надо тебе позвонить, потому что это тебя точно заинтересует. Я нашла одну вещь, которая может иметь отношение к убийству Мэтью Старра.

— Что это? Скажи мне.

Никки услышала в трубке голоса, затем шуршание: Лорен прикрыла телефон и заговорила с кем-то, потом снова обратилась к Никки.

— Послушай, прибыли детективы из Первого, от них прямо пар идет, так что мне пора.

Увидимся, приезжай.

Никки повесила трубку и обернулась к Руку, сидевшему на краешке кровати.

— Вы меня стыдитесь, детектив Хит? — с театральным выражением произнес он. Светский выговор напомнил Никки о его матери — Грандам. — Вы спите со мной, но прячете от своих аристократических друзей. Я чувствую себя… дешевкой.

— А ты чего хотел?

Рук подумал секунду и ответил:

— Ты могла бы сказать ей, что я здесь для охраны.

— Ты?

— Ну… я же тебя действительно прикрывал.

Он взял ее за руку и притянул ближе к себе. Никки оказалась между его коленями.

— У меня свидание с трупом.

Он обхватил ее ногами и положил ладони ей на бедра.

— Прошлая ночь была чудесной, правда?

— Правда. И знаешь, какой еще она была? Прошлой.

И с этими словами Никки подошла к шкафу и начала одеваться.

После нескольких неудачных попыток Рук поймал на Южной Парк-авеню такси — огромный мини-вэн, направлявшийся на север. Журналист придержал дверцу для Никки, и та забралась в машину, бросив последний взгляд через плечо. Ей вдруг пришло в голову, что капитан Монтроз велел патрульным дежурить у ее дома до утра, и сейчас ее засекут в компании Джеймсона Рука.

— Поченко ищешь? — спросил Рук.

— Не совсем. Старая привычка.

Она дала таксисту адрес Рука в Трайбеке.

— В чем дело? — удивился журналист. — Разве мы не едем на стоянку?

— Один из нас едет на стоянку. Другой отправляется домой и переодевается.

— Благодарю, но с твоего позволения я останусь в этой одежде. Я лучше поеду с тобой. Хотя осмотр трупа — не лучшее времяпрепровождение для такого утра. В Нью-Йорке после бурно проведенной ночи полагается пригласить девушку на поздний завтрак. И притвориться, что записываешь ее телефон.

— Нет, ты поедешь и переоденешься. Ничего не может быть хуже, чем наше совместное появление ранним утром на месте преступления перед моей подругой в волосах друг друга и во вчерашней одежде.

— Мы могли бы появиться в одежде друг друга, это было бы еще хуже. — Рук рассмеялся и взял Никки за руку, но та отдернула ее.

— Разве ты не заметил, что на работе я ни с кем не хожу за ручку? Это замедляет движения.

Некоторое время они ехали молча. Когда такси пересекло Хьюстон-стрит, Рук заговорил:

— Я все пытаюсь сообразить… это я сам прикусил себе язык, когда ты дала мне ногой в челюсть, или это ты меня укусила?

Услышав это, таксист бросил быстрый взгляд на них в зеркало заднего вида. Хит ответила:

— Нужно надавить на экспертов, чтобы побыстрее закончили с джинсами Поченко.

— Не каждый раз меня кусают девушки в постели, — продолжал Рук.

— Из-за отключения электричества в лаборатории, наверное, задерживаются, но они и так уже возятся достаточно долго — хватит.

— Все произошло так быстро и, я бы сказал, яростно.

— Бьюсь об заклад, волокна совпадают, — сказала она.