Криптограф - Тобиас Хилл

— Простите, — говорит она мужчине у перил, — вы что-то сказали?

— Вы смотрели на меня. — На этот раз она замечает, как двигаются его губы. — И как я выгляжу? — Выговор густо-черный, лондонский, отточенный деньгами, образованием и чем-то африканским, остатками элегантности и богатства.

— С пьяных глаз симпатичный, — откровенно говорит она, поскольку все ее запасы вежливости истощились, и немедленно сожалеет, и благодарна мужчине, когда он улыбается и пьяно кивает.

— Моих пьяных или ваших?

— Я еще не пила, — лжет она.

— Значит, с моих, — говорит мужчина, и теперь, когда он повернулся к ней лицом, она может хорошенько его рассмотреть. Худой и нескладный, кожа очень темная. Волосы подсфижены чудно, неровно, торчат косматыми клочьями. Что-то в нем смутно знакомое, будто он из тех почти-знаменитостей. Под пристальным взглядом Анны он становится к ней одной щекой, потом другой, как во время бритья, и отворачивается.

— Хорошая ночь.

— Да.

— Может, тут все ночи хорошие.

— Может быть, — говорит Анна. Они стоят минуту — чужаки, вместе глядят ввысь, как туристы в кафедральном соборе. — Хотя я так не думаю.

— Чужой мед всегда слаще. Вы согласны? И звезды ярче. Знаете, — говорит он, — а я вас знаю.

— Неужели?

— Точно. Мы уже встречались.

— Вот как, — отвечает она, и он ухмыляется, мило флиртует.

— Думаете, не встречались?

— Простите, не…

— Не имели такого удовольствия?

— Да. — Теперь она тоже невольно улыбается. Он опирается на локоть и шарит в кармане пиджака.

— Вот, — говорит он, и Анна берет карточку, поворачивает медный прямоугольник к огням порта.

ТУНДЕ ФИНЧ ТРЭШ-ФЕЛЬДШЕР, СПЕЦИАЛИСТ ПО АНТИВИРУСАМ, КРИПТОГРАФ, ДИРЕКТОР ПОП

Мы работаем в темноте, мы даем то, что имеем,

Наши сомнения — наша страсть,

наша страсть — наша работа.

— Тунде Финч, — безразлично читает она.

— Тунде, пожалуйста.

— Тунде, — говорит она. — я слышала о вас.

— Хорошее, надеюсь?

— Мне говорили, вы искали меня.

— И вот я вас нашел, — отвечает он, — или мы нашли друг друга. В любом случае, лучше поздно, чем никогда. — Но Анна уже не слушает его. Она отматывает воспоминания далеко назад, потом вперед. Голос мужчины эхом возвращается к ней.

— Анна Мур, не так ли? Приятно познакомиться. Я прослушал, кого вы представляете…

— «СофтМарк», — говорит она, — октябрь.

— Точно.

— Вы были в зале — в зале, где деньги делаются без вмешательства человека, — на приеме для акционеров.

— И опять верно.

— Я не вспомнила вас, простите…

— Эй. Я привык. Но я вас помню.

— Вы работаете в «СофтМарк»?

— Нет! — Он смеется. — Я акционер, за грехи мои. Иногда это значит пробыть внутри хотя бы час, прежде чем меня проводят к дверям. Мое главное преимущество в том, что Лоу никогда не устраивают сцен, если могут их избежать. Если б они могли купить невидимость, вы знаете, я думаю, они бы так и поступили. Нет, я тот, кого вы назвали бы активистом.

— Вы говорили с Джоном. — Но Тунде смеется громче, заразительно, глубоким голосом, хаа-хаха.

— Нет, я никогда не разговаривал с мистером Лоу. Или, по крайней мере, он никогда не разговаривал со мной. Я с ним знакомился много раз, но нам все как-то не удавалось поговорить…

Его голос затихает. Тунде снова отворачивается от Анны, тревожно смотрит на освещенную гавань. Горячность не идет ему, хотя черты лица легко к ней приспосабливаются, словно тревога живет в нем долгие годы.

— Анна, — говорит она, и протягивает руку, так что Тунде Финч вытряхивает себя из задумчивости, пожимает ее.

— Анна Мур. Я знаю.

Она двумя пальцами протягивает ему карточку.

— Так вы криптограф? Сегодня вас тут много.

— Похоже на то. — Он не берет карточку. Анна прячет ее в карман.

— И трэш-фельдшер, что бы это ни значило. — Он снова смеется, добродушно, приятно.

— Трэш-фельдшер — это смесь двух терминов. Я лечу компьютеры, удаляю разные бесполезные данные — трэш, который перезагружает систему, наносит ущерб, ослабляет защиту. Я фельдшер, исцеляю повреждения и слабость. И, как написано на моей визитке, я примерно так же работаю с вирусами.

— Вы компьютерный хакер, — говорит она, и он улыбается, не разжимая губ.

— Хакер для друзей, кракер для врагов.

— И в чем разница?

— Кракер ломает систему за деньги или ради удовольствия. Хакер это делает, только чтобы найти слабые места. Я считаю себя профессиональным хакером.

— И вы хакер и есть?

— Иногда. Было время, когда я сам писал вирусы — как мистер Лоу, — и мне это нравилось. Но теперь компании, против которых я работал, приглашают меня работать на них. И я принимаю приглашения, когда меня устраивает цена.

— А в остальное время?

— А остальное время принадлежит мне, я глава интернет-сообщества профессионалов и любителей моего дела. Мы называем себя Профессионалы Обратного Программирования.

— ПОП. — Она допивает остатки в своем бокале. — Забавно. И это название я тоже знаю.

— Тогда примите мои поздравления, — говорит Тунде, улыбаясь, но невесело. — Вы одна из немногих.

— Я искала информацию о Джоне. Я почти навестила ваш сайт.

— Выходит, мистер Лоу свел нас не однажды. На нашем форуме часто обсуждают его работу.

— Профессионалы обратного программирования. Неплохое название. Мне должно быть страшно?

— Нет, пока у вас нет характерной фобии перетрудившихся и дистрофичных компьютерных программистов. — И добавляет неожиданно серьезно: — Но нам всем стоит бояться, раз уж вы спросили.

— Понятно, — говорит Анна, будто и впрямь понимает. Вспоминает слова Аннели: Они всегда каким-то образом сюда проползают, и всегда такие таинственные. Можно подумать, знают что-то, чего не знаем мы. — И что вы делаете со всей этой властью?

— Мы пытаемся расширить поле применения хакерской философии. Тестирование, исключение уязвимости и тем самым усиление защиты.

— Достаточно честно. Звучит неплохо. — Она опирается на перила рядом с ним. Террасы спускаются вниз гигантскими ступенями. — Не думаю, чтобы мне доводилось прежде сталкиваться с хакерами-философами. Или даже не философами.

— Вы встречались со мной.

— Я имею в виду по работе.