Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») - Андрей Шестаков

29 апреля 1988 года (пятница) — 11.15. Москва, КГБ СССР

Соболев взял из папки документ и трижды внимательно его прочитав, отложил в сторону и набрал по внутреннему телефону своего заместителя и пригласил вместе с аналитиками на совещание.

Убедившись, что подчиненные удобно расположились и готовы его выслушать, полковник спросил своего заместителя:

— Аналитики полностью завершили программу подготовки в подразделениях наружного наблюдения?

— Да, осталось только сдать реквизит.

— Хорошо, тогда прошу внимания. По сообщению нашего источника «Фарадея» в Женеве подходит к завершению деятельность Координационного совета по САИ. Ученые физики, входящие в его состав, разработали график проведения испытаний и главные детали взаимодействия при их осуществлении. Все совместно подготовленные документы передали главам делегаций для окончательного согласования и ратификации, что займет некоторое время.

Однако, советские и американские ученые приняли решение начать подготовительные работы на ядерных полигонах до завершения подписания официального договора.

Основное буровое и технологическое оборудование США будет доставлено в Семипалатинск в период с 5 по 9 мая пятью рейсами транспортного самолета С-5 и одним специальным дополнительным рейсом. О последнем ничего конкретного не известно.

В этой связи, Юрий Александрович, прошу обеспечить на завтра вылет капитана Рязанцева и старшего лейтенанта Тоболина в Семипалатинск, проведите инструктаж и разберите все сложные вопросы по дальнейшей работе с американскими специалистами.

— У меня все. Вопросы есть?

— С-5 — это американский стратегический военно-транспортный самолет, по грузоподъемности уступает только нашему Ан-124. Разрешите посмотреть его посадку в аэропорту Семипалатинска? — обратился «Омега» к полковнику.

Соболев знал, что старший лейтенант Тоболин увлечен авиацией и космонавтикой, и к тому же период учебы выдался у аналитиков очень напряженным и практически без выходных, поэтому одобрил.

— Разрешаю, только строго конспиративно, чтобы ни одна живая душа не заметила твоего присутствия в аэропорту. Вы теперь это умеете. И второе условие, чтобы ты вернулся в Курчатов до приезда американцев.

— Обязуюсь помочь в выполнении обоих условий, — раньше друга отрапортовал «Альфа».

— Товарищ полковник, достоверна ли информация, что в американской делегации будет значительное количество сотрудников ЦРУ? — оживленный поддержкой задал новый вопрос «Омега».

— Откуда такая информация?

— Военные контрразведчики говорили…

— У господ офицеров из военной контрразведки количество всегда на первом месте, — перебил полковник. — Сотрудник ЦРУ может быть даже один, но это будет очень подготовленный и матерый разведчик, поэтому не расслабляйтесь, вам надо быть готовыми к любым сюрпризам.

— Но ЦэРэУшники работают только за деньги, а значит не будут убиваться, как мы, — убежденно заявил «Омега».

— А ты предлагаешь им работать исключительно за идею, — рассмеялся полковник, и не дожидаясь ответных реплик, продолжил, — Идите, ребята готовьтесь и работайте лучше американцев. Подполковник Степной, объявляю вам благодарность, за подготовку и боевой настрой нашей группы аналитиков.

9 мая 1988 года (понедельник) — 18.00. Москва, КГБ СССР

После обеспечения безопасности Парада Победы и разбора полетов у руководства, отвечавший в 6 Управлении КГБ СССР за все подобные мероприятия Степной пошел на доклад к Соболеву, который занимался исключительно подготовкой САИ и был освобожден от повседневной рутины. Юрий Александрович знал, что для его друга 9 мая — особенный день. Полковник Соболев не видел отца, победившего, но так и не доехавшего с этой победой до своего двухлетнего сына. Капитана «Смерша» Ивана Соболева из Берлина направили на борьбу с бандеровцами в лесах Западной Украины. Он погиб спустя год после Победы, в конце мая 1946 года при разгроме одной из последних бандеровских банд на советской Львовщине. Полковник КГБ СССР Андрей Иванович Соболев считал 9 мая днем памяти своего отца и всех советских солдат, павших в Великой Отечественной войне.

В кабинете Соболева, в отличие от обычных дней было сильно накурено и из включенного негромко радиоприемника доносились песни военных лет. На столике для чайных церемоний лежала армейская фляжка, стояли два граненых стакана и тарелка с тонко нарезанными ломтиками ржаного хлеба.

— Как все прошло? — пожимая другу руку спросил Соболев.

— Без происшествий, — лаконично доложил подполковник.

Соболев дотянулся до фляжки и разлив спирт по стаканам сказал:

— За всех наших.

Друзья, не чокаясь молча выпили. Полковник налил еще по полстакана и продолжил:

— За нашу Победу!

Глава 16

16 мая 1988 года (понедельник) — 15.00. Москва, КГБ СССР

До встречи в верхах по САИ оставалось совсем немного времени, и Соболев искал в отчетах ПГУ любые косвенные признаки намерений американского ВПК по срыву соглашения по САИ. В очередной раз просмотрев все оперативные сводки за период с начала мая, полковник остановился на одном из сообщений разведки, которое первоначально не привлекло его внимания. В документе подчеркивалось, что ФБР США подозревает в организации взрыва не установленных пока агентов КГБ. И хотя эта версия не является официальной, предпринимаются определенные усилия по ее доказательству.

Из оперативной сводки ПГУ КГБ СССР — Крупнейший взрыв на заводе PEPCON

Хендерсон, штат Невада 4 мая 1988 года. Пожар и последующие взрывы привели к гибели двух и ранениям 372 человек, при этом был нанесен ущерб приблизительно на 100 миллионов долларов. Большая часть долины Лас-Вегасе в радиусе 16 км (10 миль) от завода была подвергнута действию взрыва.

Завод компании PEPCON, расположенный в городе Хендерсон, штат Невада, в 10 милях от Лас-Вегаса, был одним из двух американских производителей, перхлората аммония, применяемого в качестве окислителя в твердотопливных ракетных ускорителях, в том числе Спейс шаттл (Space Shuttle). В дополнение к производству перхлората аммония, завод выпускал и другие химические вещества. По территории завода также пролегал трубопровод газа высокого давления и линия электропередачи под ним.

В связи с приостановкой программы Спейс-шаттл в январе 1986 года из-за катастрофы шаттла «Челленджер», избыточный продукт, который должен был быть использован для запусков космических шаттлов и который был собственностью правительства США или его подрядчиков, должен был храниться на заводе PEPCON. В виду этого PEPCON имел на хранении запас перхлората аммония прямо на территории завода. Кроме того, на заводе был и текущие запасы произведенного перхлората аммония, в целом около 4500 тонн готовой продукции в пластиковых и стальных емкостях. Рядом с заводом находились и некоторые вспомогательные производства. Ближайшие жилые здания были в 3 км от завода.

Пожар на заводе возник примерно между 11:30 и 11:40. 4 мая 1988 года. Далее огонь распространился на 55-литровые пластмассовые контейнеры внутри помещения склада, содержащего продукты производства. Первоначально сотрудники завода тщетно пытались тушить пожар внутри здания, заливая их из шлангов водой.