Девятый чин - Олег Егоров

Пока Байкер следил за подъездом, а Хариус — за ходом собственных рассуждений, слева по борту притормозил автомобиль «Ока». В дверцу со стороны Хариуса требовательно постучали. Телохранитель Малюты вздрогнул от неожиданности.

— Это моя стоянка! — сварливо заявил, наклонившись к приспущенному окну, тщедушный очкарик в шляпе с лихо заломленными полями.

— Ты что, ковбой? По рогам захотел? — Хариус, и без того не находивший себе места, опустил стекло до основания, и шляпа очкарика улетела в кусты.

— Прикинь теперь, — Хариус покосился на профиль товарища. — Свая из Дрозденко подпирает кегельбан в Опалихе. Жало, с которым я его укатывал, в крытке парится. Капкана я сам на небо отправил. Кто Малюте напомнит, как все было? По-любому я крайним иду. Мочить надо артиста.

Нервный хозяин стоянки, разыскав шляпу в кустах, опять вернулся к машине гангстеров. И снова отправился искать шляпу в кустах.

— Ну же, Байкер! — Хариус в сердцах саданул кулаком по рулевому колесу. — Он Брусникина этого в глаза не видел! Мы ему, считай, воскрешенного Дрозденко привезем!

— Сию минуту очистите стоянку! — Настырный обладатель шляпы снова заглянул в салон «БМВ».

— Ты что?! Бумеранг, твою мать?! — взвился Хариус, и шляпа «запорожского ковбоя» улетела так далеко, как только можно было забросить в палисадник этот легкий предмет.

— Ты же знаешь! Под пыткой актер Глебу и скажет: типа, Капкан с моей помощью всю махинацию провернул! Я сам бы сознался, если б из меня ремни для часов стали шить, как тюремные тапочки! У Малюты старый заскок: часовые ремешки из Капкана с Дрозденко понаделать! Чтоб все партнеры его, когда на котлы будут смотреть, вспоминали, с кем бизнес ведут! — Хариус размял сигарету, но прикурить ее не успел.

На этот раз обиженный мужчина вернулся не только в шляпе, но и с монтировкой.

— Сейчас я вам стекла выбью, хулиганье! — предостерег он бандитов.

Лучше бы не предостерегал. Глядишь, и народ на шум сбежался бы.

Через минуту он, связанный по рукам и ногам буксировочным тросом, лежал в багажнике «БМВ». Во рту мужчины оказалась его собственная шляпа. Для надежности Хариус придавил его запаской.

— Расслабься, — Байкер кивнул на тротуар, ведущий от станции метро. По нему к подъезду направлялась шумная компания из шести человек, среди которых был и горячо обсуждаемый Брусникин. — Пока что мы его ни живым, ни мертвым не возьмем.

— Идеи есть? — Без особой надежды Хариус повернулся к товарищу.

Байкер показал ему предпоследнюю страницу газеты бесплатных объявлений. Среди них было обведенное фломастером: «Целитель и медиум А. Савская. Лечу неизлечимые болезни. Приворот. Снятие порчи. Беседы с духами усопших. Предсказание будущего». Далее следовали набранные петитом адрес и телефонный номер.

— Свое будущее я тебе уже предсказал, — изрек Хариус, ознакомившись.

— Ты на адрес лучше посмотри!

— Ну?!

— Антилопа гну! Квартира нашего клиента — сто тридцать вторая, сечешь?! Та же лестничная площадка, дятел!

— Ну?! — Хариус ждал от товарища дальнейших разъяснений, но тот уже набирал по мобильному телефону номер медиума.

— Алло! — Беседовать с женщинами Байкер умел и любил. — А. Савская? Добрый вечер. Клиентов принимаете? Не сегодня? Очень рад это слышать. Вам коллега звонит за консультацией. Не бесплатной, разумеется. У моего очень-очень богатого конфидента сложнейший случай. Депрессия на почве невосполнимой утраты… Нет-нет, ну что вы! Поднимать из гроба по принципу «Встань, Лазарь!» не прошу. В подъеме нуждается лишь его детородный орган. И вы, как величина, способная на расстоянии… Нет, аванс плачу сразу. Понимаю, что в нашей профессии бывают неудачи. Двести долларов. А в случае успеха считайте себя женщиной, обеспеченной до второго нашествия. Собственно, я уже у подъезда. Клиент, как вы понимаете, не ждет. Вернее, ждет, но с большим нетерпением.

Хариус слушал своего друга, будто зачарованный.

— Так. — Окончив деловой разговор, Байкер открыл дверцу «БМВ». — Мой наблюдательный пункт меняется. Через пару часов мы будем знать про актера такое, что он сам про себя не знает. Связь — мобильная. Если гулянка затянется до утра, в четыре Шустрый тебя подменит. Буэнос ночес, амиго.

— А с этим что? — Хариус кивнул назад.

— «Сперва — дело, пустяки — потом», как говаривал персонаж детской книжки «Гек Фин и его команда». — Байкер, не оглядываясь, направился в гости к целительнице.

Часа через полтора у подъезда остановилось такси, из которого вышел убеленный сединами мужчина. Забросив за плечо брезентовую сумку, он скрылся в доме. Еще через час у здания притормозил патрульный «луноход». Хариус было напрягся, но неприятельское средство передвижения покинул только один желающий, да и тот — в штатском. Зато в руках он держал приличных размеров сверток.

— Жизнь кипит, как в доме престарелых, — пробормотал Хариус, провожая его взглядом до подъезда. — Не иначе, большой праздник у господина Брусникина.

Хариус нервничал. Гнев и милость Малюты были подобны флюгеру, вращавшемуся вокруг его настроения. А Глеб Анатольевич ждал от своего телохранителя новостей.

«Из распахнутых окон квартиры наблюдаемого объекта доносятся песни эстрадного и военного репертуара!» — представив такой свой доклад, Хариус поежился.

В четыре часа на «Лендровере» лихо подкатил Шустрый. Директор Шустрый обожал машины крепкого сложения.

— Байкер в квартире напротив, — коротко сдал вахту утомленный бесплодными ожиданиями Хариус. — Объект в компании ханку трескает. Пока только наблюдаем.

Тут, к их обоюдному удивлению, из подъезда вышел человек в мундире капитана милиции.

До этого момента события на именинах у кота развивались вполне мирно.

Пожилой человек, прибывший на такси, был встречен в прихожей шумными приветствиями актерской братии. Патриарха отечественного кинематографа Матвея Николаевича Буслаева знали все, за исключением, пожалуй, Дарьиного мужа. Но этот пробел в познаниях Угарова был моментально ликвидирован вместе со штрафной, поднесенной оператору хозяином дома.

Матвея Николаевича, уважавшего принципы взаимовыручки, подняли среди ночи из-за вконец расклеившейся Зои Шаманской. Буслаев, флотский ветеран Великой Отечественной, громил фашистов на торпедном катере. Потому привезенный им парадный мундир с медалью «За отвагу» и орденской колодкой хоть и больше соответствовал режиссерскому замыслу, но сразу вызвал ряд вопросов.

— Моря-то нет в Чечне, — выразил сомнение Петр Евгеньевич. — И откуда в Пятигорске раненый мичман взялся? Как, по-вашему, господа печоринцы?

— Реки есть, — убежденно сказал Кумачев. — Никита, как тебе вместо драгунского мундира?

— Вполне. — Поглаживая кота, Брусникин внимательно рассмотрел героический «прикид». — Хотя лучше арендовать всю амуницию на студии Горького. Там даже в танкиста дивизии «Мертвая голова» нарядиться можно.