Тайна приволжской пасеки - Алексей Биргер

А рука Басмача уже покоилась на железной сетке… в нескольких сантиметрах от пистолета… Он оглянулся на миг, увидел, где стоит Петя, сразу понял, что задумал мальчик, и оцепенел от ужаса.

А Петя медлил. Он не мог, просто не мог нажать эту красную кнопку! Он припомнил какой-то «ужастик», который смотрел по видео, там человек, сожженный током, на глазах у зрителя превращался в почернелую обугленную куклу. Да, Басмач был подонком и диким зверем, но даже его Петя не мог вот так убить, не мог он обречь человека на такую смерть!

И тут Петя услышал ровный шум: заработало колесо обозрения. Мише и Осе удалось наконец вскрыть ящик и нажать кнопку запуска. И Петя, убрав палец с красной кнопки, опрометью помчался к друзьям.

Басмач облегченно перевел дух, но при этом преминул глумливо крикнуть вслед Пете:

— Кишка тонка!

Ну конечно, сам Басмач никогда бы не колебался нажать эту красную кнопку!

Схватив пистолет, Басмач опять кинулся в погоню за детьми. Они уже были на посадочном помостике колеса обозрения и садились в подошедшую кабинку. Когда Басмач добежал до помостика, кабинка с ребятами а уже метрах в пяти от него и продолжала медленно подниматься вверх.

Из своей кабинки ребята увидели, как на открытое пространство вырвался Бимбо. Он отчаянно лаял и натягивал поводок, на котором держал его Петькин отец. Вслед за ним спешили люди в синей форме и в штатском…

Басмач тоже это увидел. Несколько раз выстрелив наобум в сторону милиции и заставив преследователей рассыпаться за кусты и другие укрытия, он вскочил в подошедшую кабинку и тоже поехал вверх.

— Уфф!.. — облегченно вздохнул Миша. — Кажется, все позади. Сейчас они окружат колесо. Сперва соскочим мы, а потом возьмут Басмача. Он в этой кабинке как в ловушке, если он попытается отстреливаться, это ему не поможет…

— Я мог закончить все это раньше, — обессиленно проговорил Петя. — Но я…

— Я видела, — сказала Оса. — Ты ведь хотел убить его током?

— Да… — ответил Петя. — Но я не мог… Понимаешь, не мог…

— Понимаю. — Оса крепко стиснула Петину руку. — Ты все правильно сделал. И мне это так нравится, и я даже горжусь тобой что ты не смог его убить. Нет, если бы ты его убил, я бы, наверно, сначала обрадовалась, но потом никогда бы не смогла смотреть тебе в глаза и даже дружить с тобой, такой ужас ты мне внушал бы. Я бы все время думала о том, что ты можешь… А вот таким, который не смог нажать эту кнопку, ты и есть мой настоящий друг!

— Спасибо… — Петя улыбнулся. Он не знал, говорит Оса так, просто чтобы его утешить или вполне искренне, но ему казалось, что Оса говорит от всей души. — Ничего, все почти позади… Осталось достигнуть земли, и…

— Смотрите! — Миша с ужасом указывал куда-то. — Ничего еще не позади! Кажись, мы влипли!

Петя и Оса посмотрели туда, куда указывал Миша, и остолбенели от ужаса. Басмач выбрался из своей кабинки и по трубам колеса обозрения настырно полз к кабинке ребят, рискуя каждый миг сорваться и разбиться насмерть.

Стоявшие внизу тоже это заметили, и теперь они наблюдали за этой воздушной акробатикой, запрокинув головы и затаив дыхание. У некоторых были в руках пистолеты, но они, по-видимому, боялись стрелять, потому что Басмач был совсем близко ребят и в темноте можно было промахнуться.

Еще два метра — и Басмач свесил ноги над кабинкой ребят. Петя и Миша, вскочив, попытались его оттолкнуть, но в Басмаче проснулась сила разъяренного медведя и такая же нечувствительность к боли и ударам. Спрыгнув в кабинку, он одним движением руки отбросил ребят в стороны и, схватив Осу, поднял ее в воздух. Кабинка была почти что в высшей точке, а отчаянно завизжала, а Басмач заорал:

— Остановите колесо! Эй, вы, остановите колесо! Или я перебью всех детей! Начну с девчонки! — Внизу наступила короткая растерянная пауза. — Скорей! — прорычал Басмач. — Считаю до трех! Мне терять нечего! Раз…

Он поднял Осу еще выше, приготовившись ее бросить. Один из милиционеров, шедший из оцепенения, кинулся к ящику и нажал кнопку «стоп». Колесо тяжело содрогнулось и остановилось.

Басмач опустил Осу на пол и ухмыльнулся ребятам:

— Теперь вы — мои заложники. Никто не захочет рисковать жизнью драгоценных деток! Так что, может быть, если мне удастся выбраться отсюда, то и вы останетесь живы!