Тайна дачи колдуна - Алексей Биргер

Но Бимбо уже и сам, без команды, вскочил и понесся к веранде, первым же прыжком одолев расстояние в несколько метров.

Дальше все произошло почти мгновенно.

— Нет! — закричала Марина. — Мне не нужна девчонка! Мне нужна твоя кровь! Только твоя!

Она шла вперед, выставив большой кухонный нож. Оса, пользуясь растерянностью Нины, как-то боком упала с крыльца веранды в траву — так падает человек со связанными руками. Сережа видел, что Нина лихорадочно шарит в сумочке. Вот она выдернула из сумочки руку и...

И тут Бимбо, оттолкнув Марину в сторону так, что девушка упала на землю, взвился в воздух и вцепился в руку Нины.

Раздался истошный женский вопль, который услышали все на даче профессора.

Сережа бежал к веранде. Он понял, что Бимбо почему-то посчитал Нину более опасной, чем Марина. Псу явно не понравилось, как Нина шарила в сумочке, как потом стала поднимать руку...

Нина лежала на земле с искаженным от ужаса и боли лицом, Бимбо сжимал ее запястье своими крепкими челюстями, а рядом с дрожащими пальцами Нины валялся небольшой автоматический пистолет.

— Молодец, Бимбо, держать ее! — похвалил Сережа. Он наклонился к Осе. — Ты в порядке?

— Да... — пробормотала девочка. — Я... Я не знаю, что на нее нашло... Развяжи меня...

— Сейчас, только взгляну, что с Мариной, — сказал Сережа. Он сбегал к Марине, быстро на нее посмотрел, вернулся к Осе и стал развязывать девочку. — Марина без сознания, — торопливо сказал он. — Надо вызывать врача... Черт, ну и узел она тут завязала!..

В эту минуту за спиной ребят послышался шум шагов. Оглянувшись, Сережа увидел тех самых оперативников, профессора, Петю и Сашу. Славы с ними не было...

— Что случилось? — спросил первый из добежавших оперативников.

— Сам толком не пойму, — зачастил Сережа. — Нина связала Осу и, видно, хотела ее куда-то увезти, а тут Марина кинулась на Нину с ножом. Нина хотела выстрелить в нее из пистолета, а Бимбо отпихнул Марину и схватил Нину за руку... Вот... — Сережа показал на Нину и Бимбо. — А Марина потеряла сознание... — добавил он.

— Потеряла сознание? — переспросил подбежавший профессор. И тут же заспешил к девушке.

Тем временем оперативник аккуратно, носовым платком, подобрал пистолет с земли.

— Пожалуй, пес может ее отпустить, — сказал он. — Теперь она никуда не денется.

Петя оттащил Бимбо в сторону. Нина, тяжело дыша, слегка приподнялась.

— Что здесь произошло? — спросил второй оперативник, присаживаясь на корточки рядом с Сережей и помогая ему одолеть непокорные узлы веревок, которыми была опутана Оса.

— Не пойму... — ответила Оса. — То есть теперь, кажется, я начинаю понимать. Сперва я несла дозор, как положено, хотя Нина несколько раз звала меня в дом попить чаю и отдохнуть... Она говорила, что все эти выслеживания, дозоры — мужские глупости и не надо относиться к ним слишком серьезно... Я не соглашалась, но потом, когда Миша предупредил меня, что за Ниной нужно следить попристальней, зашла в дом и сказала, что устала, хочу отдохнуть, выпить чаю... Она стала готовить чай, не зажигая света. Фонариком себе светила... Мы пили чай, когда услышали выстрелы... Нина вздрогнула, поглядела на часы. Мы стали обсуждать с ней, что бы это значило. Я разволновалась, и она тоже. Она все время смотрела на часы. Потом (теперь я понимаю, когда прошло определенное время) она встала и резко сказала: «Пора. Поехали!» — «Куда?» — спросила я. «Далеко!» — ответила она. «Но я никуда не поеду!» — ответила я. Тогда она ударила меня, связала и повела к выходу, открыла дверь, и тут появилась Марина с ножом... — Девочка разрыдалась. Сережа хотел успокоить ее и положил руку на плечо, но она резким движением сбросила руку мальчика. Оперативник подмигнул Сереже и жестом поманил его прочь.

— Пусть выплачется, ей сразу легче будет, — сказал оперативник, когда они отошли чуть в сторону. — Она гордая девочка, сразу видно, ей не нравится, что все видят ее слезы. Старайся не обращать внимания — она тебе за это будет только благодарна.

Тут послышался быстро приближающийся звук милицейской сирены.

— А милиция как быстро среагировала! — удивился оперативник. — Кто ее вызвал?

— Я послал Мишу, — сказал Сережа. — Когда я догадался, что Антоныч — это не Антоныч, а Глеб, переодетый Антонычем...

— Ты догадался?! — хором изумились Петя и Саша. — Как?! Когда?

— Не важно, — махнул рукой Сережа. — Главное, что милиция приехала.

— Хорошо, — сказал один из оперативников. — Я пойду поговорю с ними. Мы сами собирались их вызывать, чтобы доставить арестованных, а то у нас на всех места не хватит.

И он заспешил к калитке.

Через несколько минут к находившейся на участке компании присоединился возбужденный Миша.

— Мне пришлось ждать милицию! — объяснил он. — Попросили подождать у ворот поселка, чтобы я им точно показал, куда ехать. И чтобы они убедились, что вызов не ложный... Рассказывайте. Что произошло? — нетерпеливо попросил он.

Никто не успел ответить ему, потому что в ту же секунду тот же вопрос, словно брюзгливое эхо, передразнивающее Мишу, прозвучал с другой стороны:

— Что здесь происходит?..

Все оглянулись и увидели, что в дверях веранды стоит Антоныч. Шум разбудил наконец старика. Заспанный, в наскоро напяленных брюках и рубахе навыпуск, он казался нелепым привидением. И ребята и взрослые с трудом сдержали смех.

— Все в порядке. — Оперативник подошел к старику и бережно поддержал его под локоть. — Все ваши неприятности кончились. Если вы не возражаете, мы бы попросили вас проехать с нами. В интересах следствия нужно сделать анализ крови. А потом мы доставим вас домой.

— Ну да, в интересах следствия... — проворчал старик. — Это вы всегда так говорите, когда хотите арестовать... А этот что тут делает? — ткнул он пальцем в профессора.

Профессор, неся на руках Марину, подошел к Антонычу.

— Извините за беспокойство, — сказал он. — На этот раз, к счастью, обошлось без ущерба для ваших кур... С Мариной, в общем, все в порядке, но надо ее поскорей уложить в постель.

И он покинул участок.

— Вы тоже идите спать, ребята, — сказал оперативник. — Отдыхайте, а завтра мы с вами поговорим. На сегодня, считайте, все кончено.

Но ребята еще постояли у забора, наблюдая, как в одну из машин посадили Глеба и Нину, как в другую уселся Антоныч, предварительно постаравшись привести себя в порядок и тщательно заперев дом, когда машины отъехали, как начал гаснуть свет в окнах дома профессора, и в дачном поселке установились покой и тишина...

Потом Саша зевнул и потянулся.

— Слишком много событий для одного дня, - сказал он. - А я к тому же спал меньше вас всех. Ну, что, на боковую? Утро вечера мудренее.