Ромовый пунш - Элмор Леонард

— Довольно рано для брака.

— А иначе я не согласилась бы жить с ним. Да, вот такой строгой я была по молодости.

— Времена меняются, — сказал Макс, — но принято считать, что таков обычай.

— Мы были женаты всего пять месяцев... он погиб во время гонок, когда проезжая по разводному мосту, попытался перескочить на мотоцикле на другую сторону. Как показывают в кино. Только он был пьян, и ничего не получилось.

Макс молчал.

— Мой второй муж попался на наркотиках, решил откупиться, и в результате оказался в тюрьме. До того, как он начал работать на рейсовых самолетах в авиакомпании, он был боевым летчиком и воевал во Вьетнаме. Представляешь себе картинку? Последний изо всех оказался старше меня на пятнадцать лет, он был примерно твоего возраста. Я подумала тогда: «Ну наконец-то и мне встретился человек взрослый и, будем надеяться, рассудительный.» Даже не подозревая, что он был ничуть не лучше того моего гонщика.

— Я только на двенадцать лет старше тебя, — заметил Макс.

Она как будто улыбнулась — чему-то, он не знал, чему именно — а затем вновь посерьезнела.

— Так вот его беспокоило то, что он старше. Он не хотел стареть. Поэтому каждый день он пробегал сколько-то там миль. Заплывал так далеко в океан, что его было не видно с берега. Быстро водил машину, напивался каждый вечер... Он был забавным, очень не глупым, но, боже мой, как же он пил! Однажды вечером, когда мы с ним сидели на балконе, он вдруг вскочил на ограждение и принялся расхаживать взад и вперед по перилам, расставив руки в стороны для равновесия... А наша квартира находилась на шестом этаже. Я сказала ему: «Ты не должен мне ничего доказывать». И еще, как сейчас помню, добавила: «Я все равно не смотрю на тебя, так что можешь слезать». Я тогда правда отвернулась, я не могла спокойно смотреть на это, — Джеки немного помолчала. — Когда я снова подняла глаза, его уже не было. Я не знаю, оступился ли он нечаянно, или же нарочно шагнул вниз. Он даже не вскрикнул.

В кухне воцарилось молчание.

— Вот и вся моя биография. Я отлетала семь миллонов миль, дважды была замужем за пьянчугами и один раз за торговцем наркотиками.

Макс тихонько кашлянул.

— Знаешь, ты ни разу не назвала их по именам.

— Майк, Дейви и Майкл, — живо перечислила Джеки. — Да какая теперь разница? — но затем, немного подумав, она добавила: — Они были неплохими людьми, действительно, по большей части не плохими, и все же меня не удивило... Понимаешь, что я имею в виду? Моя величайшая ошибка в том, что я позволяла себе попадать в разные ситуации, заранее догадываясь, что из-за них у меня могут быть большие неприятности. Причем всегда шла на это сознательно, чтобы затем, зайдя в тупик, героически искать из него выход. — Она замолчала, и затушила сигарету, оставив окурок в пепельнице. — Но знаешь, что надоело мне больше всего на свете?

— Что же же? — переспросил Макс.

— Мне надоело всем улыбаться. Быть обходительной.

— Ты имеешь в виду работу?

— "Желаем вам превосходно провести время на Багамах и благодарим вас за то, что вы летаете самолетами нашей авиакомпании". Или еще: «Сэр, не хотите ли ещё кофе?»

Макс усмехнулся, узнавая в ней прежнюю Джеки.

— "Или желаете чая?"

— Но ведь тебе все же это нравится? Все эти твои полеты.

— Больше нет.

— Сейчас на тебя многие мужчины обращают внимание?

— Мне хватает.

— А когда ты была помоложе, — продолжал Макс, — парни с тобой обращались грубо?

Она взглянула на него поверх чашки, и в её глазах снова вспыхнули уже ставшие такими знакомыми ему искорки-смешинки.

— А как ты узнал?