Кровные враги - Кэндис Робб

— А кто тебя защитит? Стоит мне только уехать, как ты тут же пускаешься в какие-то авантюры. В последний раз, когда ты одна путешествовала, то подвезла незнакомца. Сейчас чуть не накликала беды, отправившись ночью на реку во время паводка. Что прикажешь с тобой делать?

Люси уставилась на мужа.

— О чем ты говоришь? Ты бы сам волновался за мальчика. Он пришел к Магде Дигби, и тогда она прислала сюда монаха узнать, не возьму ли я мальчика к себе. Я благополучно привезла его. Сейчас он поправляется. Я сделала это для тебя. А теперь вместо того, чтобы поблагодарить, ты ищешь повод поссориться. Я тебя не понимаю.

— Тебе совсем не обязательно было ехать самой.

— Но я хотела поехать.

Оба разозлились и долго смотрели друг на друга. Потом Оуэн закрыл глаз и покачал головой.

— Прости меня, Люси, я устал, разочарован результатами поездки. У меня все болит от долгой тряски в седле, и желудок бунтует от жирного рагу, которое я съел в дороге. — Он поймал Люси за руку. — Проклятье! Мы всегда портим нашу встречу после долгого расставания какой-нибудь ссорой.

— Это ты все испортил, не я. Я сообщила тебе то, что считала — да и любой разумный человек посчитал бы — хорошей новостью. — Люси отняла руку и поднялась. — Пойду спать. Ты переваришь ужин лучше, если меня не будет в комнате.

Оуэн отодвинул скамью от стола и усадил Люси к себе на колени. Она нарочно отворачивалась от него и смотрела только на огонь.

— Ты все время не шла у меня из головы, Люси. — Оуэн погладил ее волосы. — Мне очень не хотелось покидать тебя, когда ты так грустила. Пожалуйста, прости. А еще прости за мою неблагодарность.

Люси пришлось признать, что это начало раскаяния.

— Не буду отрицать, у меня были опасения насчет поездки. Но я приняла меры предосторожности. А ты, Оуэн, продолжаешь себя вести так, словно я ребенок.

— Как же мне оправдаться?

— Доедай свое рагу и иди спать.

Люси попыталась высвободиться из объятий Оуэна, но не тут-то было.

— Даже самым великим грешникам Господь дает шанс искупить свою вину. Неужели ты лишишь меня этой возможности?

Люси не выдержала. Уголки ее губ дрогнули, и она отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Mea culpa, mea culpa, mea maxima culpa.[4]— Оуэн прижался головой к ее груди.

Проклятый тип. Обаяния у него не отнять.

— Ты ведь знаешь, что я тебя прощу. Всегда прощаю.

Оуэн обнял Люси. Она повернулась и обхватила его руками, зарывшись лицом в курчавые волосы.

— Я не настолько голоден, как думал, — сказал он, поднимаясь со скамьи вместе с ней.

Люси оторвалась от него.

— Тогда иди наверх. Я здесь все приберу и приду.

Оуэн осторожно отпустил Люси.

— Мы вместе приберемся. Что мне делать одному в холодной постели?

— Размышлять над своими грехами.

Оуэн фыркнул. Люси рассмеялась и поцеловала его.

— Я тоже скучала по тебе, негодник.

Он крепко обнял ее, и она почувствовала, как бьется его сердце.

— Я думал об этом всю дорогу домой. — Голос Оуэна изменился: стал тихим и ласковым. — Почему каждый раз нам нужно столько времени, чтобы настал мир?

Люси промолчала. Она сама задавалась тем же вопросом. Похоже, их характеры были совершенно не схожи. Любой пустяковый разговор мог перерасти у них в ссору. Это ее беспокоило.